Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 33 – Ксения Соболева

— Я не играю. У меня провалы в памяти, помните? Вы сами только что были ими недовольны.

Он резко обошёл стол и оказался рядом так быстро, что я не успела даже отпрянуть. Его пальцы схватили моё левое запястье. Не больно, но крепко. Тело Лианы вздрогнуло от старой памяти удерживающих чар, и моя свободная рука почти автоматически дёрнулась, чтобы ударить его по лицу. Я остановила её в последний момент. Каэль заметил и это. Конечно.

— Отпустите, - сказала я тихо.

— Тихо.

— Я сказала, отпустите.

Печать вспыхнула ещё ярче.

Красный свет разлился по столу, по его руке на моём запястье, по серебряным пуговицам мундира, по моему ученическому знаку. Символы на диске закрутились, и вдруг из центра поднялась тонкая огненная линия - не пламя, а свет, принявший форму драконьей шеи. Маленькая алая голова раскрыла пасть в беззвучном рыке и повернулась ко мне.

Каэль выругался. Коротко, тихо, явно не для ушей воспитанных кадеток.

— Что происходит? - спросила я уже без язвительности.

Он отпустил моё запястье, будто обжёгся, хотя это я должна была быть обожжённой. Потом схватил со стола серебряный нож и полоснул им по собственной ладони. Я резко вдохнула. Кровь выступила тёмной линией, почти чёрной в алом свете. Он прижал ладонь к печати, произнёс несколько слов на языке, которого я не знала, но от которого у меня заломило зубы. Печать дрогнула, словно сопротивляясь, потом её сияние стало ровнее, глубже, но не погасло. Маленький световой дракон исчез, однако символы по краю продолжали гореть.

Каэль медленно поднял взгляд на меня.

— Эта печать, - сказал он, и голос его впервые был лишён привычной безупречной гладкости, - не реагирует на кадетов младшего круга.

— Поздравляю. Кажется, она невоспитанная.

— Она не реагирует на полукровок без подтверждённого дома.

— Передайте ей моё неодобрение.

— Она реагирует только на кровь великих домов.

На этот раз ответ застрял у меня в горле.

Великих домов.

Я вспомнила запись из дневника: чаша вспыхнула. Магистр побледнел. «Не может быть». Потом учебный знак: проверка крови подтверждена. Потом пометки в тетради: «Почему нет упоминания о доме Морвэйн?» Потом странный интерес, ненависть, попытка уничтожить Лиану не просто как глупую девочку, а как что-то неудобное. Печать продолжала светиться, и внутри меня что-то отвечало ей слабой, болезненной пульсацией.

— Возможно, ваша печать испорчена, - сказала я.

Каэль смотрел на меня так, будто я предложила обвинить солнце в неправильном восходе.

— Ей восемьсот лет.

— В таком возрасте у любого предмета могут начаться странности.

— Она была создана первым архимагом академии и привязана к крови домов-основателей.

— Всё ещё не гарантия хорошего технического состояния.

— Технического? - переспросил он резко.

Вот опять. Слово не из этого мира. Я мысленно выругалась и пожала плечами.

— Рабочего. Магического. Как вам угодно.

Он не отпустил эту мелочь. Я видела, что не отпустил. Просто сейчас печать была важнее.

— Подойдите к столу.

— Нет.

Он моргнул. Кажется, отказы здесь звучали нечасто.

— Это не просьба.

— А это не согласие. Вчера на моём теле нашли следы удерживающих чар и сонного состава. Сегодня в вашем кабинете проснулась древняя штука, которая, по вашим словам, реагирует на великую кровь. Вы хотите, чтобы я подошла ближе, не объяснив ни риска, ни цели. Я воздержусь.