Книга Песочный замок для графини на мели, страница 66 – Люсия Веденская

Я вдруг вспомнила, как в городе на меня смотрели люди, когда произносили:«сирена Сэндклиффского мыса».

Тогда мне казалось, что это просто красивая местная страшилка.

Теперь уже не казалось.

Я медленно стянула через голову платье и осталась в длинной ночной рубашке. Тонкая ткань скользнула по коже, прохладный воздух тут же пробрался под рукава. Викторианская мода вообще удивительным образом умудрялась одновременно скрывать человеческое тело и делать женщину максимально беззащитной.

Особенно когда эта женщина собирается ночью тайком лезть в океан.

— Господи, мама бы сейчас мной очень гордилась, — пробормотала я, открывая сундук.

На этот раз я подготовилась лучше.

Тонкая рубашка.

Пальто.

Веревка.

Свеча.

И запасная простыня — после истории со спрятанными сундуками я теперь относилась к одежде почти стратегически.

Я тихо выскользнула из комнаты и замерла в коридоре, прислушиваясь.

Тишина.

Только где-то далеко на первом этаже кто-то прошелся по каменному полу, а потом снова все стихло.

Дом спал.

Я двинулась к лестнице почти на цыпочках, придерживая свечу рукой. Пламя дрожало от сквозняков, по стенам метались тени, и вся эта сцена внезапно начала напоминать какой-то готический роман, где героиня либо идет вызывать призраков, либо сама уже давно умерла и просто еще не в курсе.

Снаружи оказалось холоднее, чем я ожидала.

Ветер сразу ударил в лицо соленой сыростью, растрепал волосы и пробрался под пальто. Небо над морем было почти черным, только у горизонта серебрилась тонкая полоска луны. Волны внизу казались густыми и тяжелыми, словно под обрывом двигалась не вода, а живая темнота.

Я остановилась у края лестницы, ведущей к берегу.

Сердце вдруг забилось быстрее.

Страшно.

По-настоящему страшно.

Не так, как во время шторма, когда тело просто действует быстрее головы. Сейчас у меня было слишком много времени думать.

А что, если в прошлый раз превращение случилось только из-за паники?

А что, если сейчас ничего не произойдет?

Или наоборот — произойдет что-то куда хуже?

Я сглотнула и посмотрела вниз, на море.

Волны перекатывались спокойно, почти лениво, и от этого становилось еще тревожнее. Шторм хотя бы давал понятного врага. А тихая вода всегда казалась куда опаснее.

— Ну давай, Аня, — пробормотала я себе под нос. — Ты буквально всю жизнь учила людей не бояться воды. Было бы неловко начать тонуть от собственного кризиса личности.

Ветер снова ударил в лицо.

Я крепче запахнула пальто и начала спускаться к берегу.

Ночью берег выглядел совсем иначе.

Днем здесь уже начиналась жизнь: рабочие, доски, крики чаек, запах дыма и мокрой древесины. Теперь же все снова принадлежало морю. Волны медленно накатывали на песок, длинные полосы пены светились в темноте почти серебром, а скалы у обрыва казались огромными черными зубьями.

Я спустилась по лестнице осторожно, придерживаясь за влажные перила. Ветер шевелил подол рубашки под пальто, босые ступни мерзли на холодных досках, и вся ситуация в целом ощущалась как очень плохая идея.

Что, впрочем, никогда особенно меня не останавливало.

У самой воды я остановилась.

Море шумело тихо, почти сонно. После шторма, который едва меня не убил, эта спокойная гладь выглядела обманчиво мирной. Я смотрела на нее и вдруг отчетливо поняла: раньше я никогда не боялась воды.