Книга Смеющаяся Река, страница 13 – Людмила Семенова

— Что случилось, Юха? — спросил Илья вполголоса.

— Прости, что побеспокоил, Велхо, но нас вызывают на базу, — пояснил Юхани. — Я был готов идти один, но они почему-то желают видеть именно тебя.

— Даже сегодня, иса? — устало вздохнула Кайса. — Ты же обещал побыть со мной!

— Мне жаль, титто, но ты знаешь, что туда не зовут по пустякам, — ответил Илья, потрепав ее по волосам. — Я однажды уже упустил ситуацию, больше у нас такого права нет.

— Твой отец прав, — мягко, но решительно вмешалась Майя. — Ничего, дорогая, пусть он идет, а мы тут с тобой еще пошепчемся по-девичьи. Ян ведь не будет подслушивать?

— Посмотрим! — улыбнулся Ян. — Совершеннолетие совершеннолетием, а я все еще за мелкую отвечаю, как отцу обещал. Мало ли чему ты ее научишь?

— Какая я тебе мелкая! — вспылила Кайса, но ее глаза блеснули детским озорством. Так все немного успокоилось, Илья с Юхой ушли, а Ян и Снежана, вдоволь наевшись пирога, разговорились с Тамарой о делах в лечебнице. Тогда Кайса решилась поведать бабушке об утреннем разговоре с Накки, который все еще оставлял у нее горький осадок.

— Я не знала, что ей ответить, исанайти, — промолвила девушка. — Знаю только, что не хочу лишаться девственности в назначенный отцом день, с напутствием матери, в объятиях неинтересного мне парня, который просто хочет секса. И даже если интересного — все равно не хочу этих подготовок, рун, крови в землю или воду! Тут же всякое желание пропадет! Или, по мнению айти, это и не нужно?

— Ну, за твою айти я не могу ручаться, — сказала Майя, — но я слышала, что в определенные дни желание у вас возникает помимо воли. Верно?

— Так это еще хуже! Это же не значит, будто так хорошо, что все мысли улетучиваются. Это похоже на умопомрачение, ну, как у людей говорят… расстройство сознания. Мне так говорили девчонки, которые уже знают. По-моему, это все равно что насиловать бесчувственное тело!

— Пока не испытаешь сама, не поймешь! Это их опыт, не твой. И может быть, ты действительно полюбишь, и тогда умопомрачение не покажется таким уж страшным?

— Не знаю… Мне не нравится, как живут наши ребята после инициации, — призналась Кайса. — Даже Тарья: хоть она и человек, а к ней уже ходят в гости приятели Илмара— то один, то другой, и, как ты понимаешь, не кофе-чай пить! Ясно, зачем это им надо, но ей-то? Она после этих свиданий выходит и счастливой, и больной! Даже сегодня этот лесовик, Есений, успел с ней о чем-то перемигнуться…

— Что же, дело молодое, — ответила Майя, — и потом, Тарье, вероятно, душевного тепла не хватает, вот она и пытается подменить его такими суррогатами. К тому же, в наше время всем хочется урвать свой кусочек радости: что если завтра-то и не наступит? Словом, ты ее не осуждай, но сама живи так, как сочтешь нужным, как тебе велит собственное мировоззрение.

— Ки́итос[3], — сказала Кайса и тепло улыбнулась бабушке. — А все-таки, исанайти, почему ты ко мне относишься иначе, чем к другим демонам Среднего мира?

— Потому что у тебя, в отличие от них, есть душа. И знаешь, я была бы рада, если бы ты полюбила человека, но твоя мать в чем-то права: со своим тебе будет проще. А жизнь лучше не усложнять, Кайса…

Майя прервалась, будто на ум пришло тяжелое воспоминание, и бережно поцеловала внучку. Девушка кивнула, почти благоговейно глядя на старую женщину и чувствуя неведомое тепло под ладонью, исходящее от мерцающих голубых жемчужин.