Книга Смеющаяся Река, страница 167 – Людмила Семенова

— Они рассчитывают, что я его заменю?

— Вероятно, ты даже сильнее его, хотя ведьминской крови в тебе меньше. И не обижайся, но такая сила должна быть под контролем, тем более что охотники могут попытаться вновь тебя заполучить.

— Да я к ним больше на пушечный выстрел не подойду! — заверила Лохлин, но Илья бесстрастно произнес:

— Они тебя не спросят, поверь. И получается, что я немного подставляю и себя, и семью, и своих духов, позволяя тебе здесь остаться.

— Но ведь они все равно заявятся к вам, останусь я или нет, — слабо возразила девушка.

— Да, но к чему лишняя красная тряпка для быка? В нынешнем состоянии ты не можешь ни защитить себя, ни помочь нам, а мне, уж прости, есть о ком подумать. Словом, со всех сторон будет лучше, если патрульные тебя заберут. Ты вылечишься и вернешь свой дар, они получат новую ученицу, а мы сможем мобилизоваться к встрече с охотниками.

Илья говорил ровно, почти благодушно, но Лохлин улавливала в его голосе сталь, которую не могла отразить ни аргументами, ни слезами. Мелькнула дикая мысль, что этот разговор был с подачи Сату, решившей выжить ее с острова, однако колдун был слишком невозмутим, а его доводы — слишком взвешены, чтобы апеллировать к эмоциям.

— Мистер Лахтинен… я смогу когда-нибудь увидеть брата? — решилась спросить она.

— Не знаю, — признался Илья, — тут дело не в моем желании, его судьба в других руках. Я понимаю твою боль, сам терял близких, но жизнь на этом не кончена. И возвращаясь к вышесказанному, уверяю, что Гленну ты точно не поможешь бесцельным пребыванием на острове.

Вот так. Бесцельно… Похоже, объясняться с колдуном так же не имело смысла, как с домовихой: и тот, и другая видели в Лохлин лишь досадную помеху для своей стабильности. Но с другой стороны — если бы Илмар думал иначе, то разве не поговорил бы с ней уже давно? Может быть, его молчание в данном случае самый красноречивый знак согласия с теми, кого он привык слушать?

— И когда я должна уехать? — наконец произнесла Лохлин.

— Кельты готовы забрать тебя уже сегодня вечером, после ужина. Тарья поможет с вещами на первое время, — бесстрастно сказал Илья, давая понять, что разговор окончен.

А Лохлин сидела, обессиленная и придавленная этими спокойными словами. Уже сегодня… Даже когда ее схватили Ключевские, было не так тяжело: оставалась смутная надежда, что Илмар где-то рядом. Теперь он был рядом, но не с ней, а в таком случае стоило ли пытаться спорить с колдуном, доказывать, что ее место именно здесь, а не в чуждом и холодном Патруле? И Лохлин толком не помнила, как наконец вышла из кабинета хозяина и, будто сомнамбула, добралась до кухни, не слыша птичьих голосов за открытым окном, не чувствуя ароматов еды и полевых цветов.

Бесцельно побродив по кухне и прихожей, Лохлин вышла на крыльцо и увидела Илмара, который рубил неподалеку дрова. По обнаженному до пояса телу стекали капли пота, раннее солнце играло в рыжих волосах, мышцы красиво перекатывались под кожей. Почуяв ее пристальный взгляд, парень отложил топор и приблизился.

— Доброе утро, — промолвил он спокойно.

— Привет, Илмар, — сказала Лохлин, опустив глаза. — А я, похоже, сегодня уезжаю — ваш хозяин похлопотал, чтобы меня устроили в кельтский Патруль…

— Я знаю, — отозвался Илмар, — домовые первыми узнают все новости, Лин. Давай я хоть завтрак тебе приготовлю напоследок.