Книга Смеющаяся Река, страница 94 – Людмила Семенова

Гленн очнулся на своей постели в избе — рядом сидела местная целительница Тамара и придерживала его ногу, обернутую компрессом. От ее рук исходили волны холодной ауры, которая блокировала боль и замедляла кровотечение. Заметив, что он пришел в себя, женщина быстро протянула ему стакан с каким-то питьем.

— Что с моей ногой? — спросил он, прежде чем сделать глоток.

— Только ушиб, да еще ссадины и легкое сотрясение мозга, — хмуро отозвалась Тамара, — хотя чему там сотрясаться-то? Если уж тебе хватило ума в такое место сунуться! Ты же мертвой аурой как губка пропитался, теперь дня два придется чистить, а то и три! Будто у Ильи Петровича более важных дел нет.

— Спокойно, Тамара, — вмешался невозмутимый голос, от которого Гленн чуть не лишился чувств снова. Наконец он заметил Илью, сидящего на стуле у входа в избу. Духи не показывались, но скорее всего незримо охраняли своего господина и следили за каждым жестом и словом чужака.

— Ты ступай к себе, поспи, — мягко добавил Илья, обращаясь к целительнице, — день выдался тяжелый. Я потом позову Илмара и он присмотрит за ним до завтра.

— Спасибо, Илья! Ты и сам не засиживайся, вправь его ушибленные мозги по-быстрому, — посоветовала Тамара и пошла к двери.

Водяной Змей приблизился к постели Гленна, перебирая колокольчики на своем амулете, и бесстрастно произнес:

— Ну что же, Тревор, нам пора поговорить откровенно, не так ли? Конечно, я очень хочу узнать, каким образом вы смогли пробраться в Другой Лес, на что я пока не давал разрешения. Но поскольку вы гость, вы больны и все равно не можете сбежать, я уступаю вам право спросить первым.

— Благодарю вас, но я даже не знаю, с чего начать, — признался Гленн и судорожно сглотнул. Внутри еще саднило и жгло, мысли путались, но инстинкт вовремя подсказал, о чем следует спросить, чтобы спасти хоть остатки благосклонности финна.

— Что с лесным хозяином?

— Все в порядке, только благодарите за это госпожу Сиглинд. Если бы она вовремя не успокоила мужа, от вас бы уже остался обезглавленный труп, а Юхани мог навсегда завязнуть между мирами. Вот какие будут последствия для Другого Леса и всех нас, я пока не знаю. Но коль вы внезапно стали так застенчивы, я сам кое-что вам расскажу, — сказал Илья, и в уголке его рта мелькнула зловещая улыбка, показывающая, что наравне с тревогой и негодованием шаман испытывал некое удовольствие от этого разговора.

Пока Гленн пытался собраться с мыслями, Илья снова присел, закурил и заговорил после паузы:

— Да, здесь проводятся человеческие жертвоприношения. Нечасто — всего дважды в год, в зимнее и летнее Солнцестояние. Другой Лес пожирает души, предсмертные чувства и кровь, которая питает его почву и корни, а оставшийся прах мы относим в тайное капище. Иногда люди добровольно на это идут: например, из-за тяжелой болезни или потому что потеряли всю семью. Но бывает и так, что жертву выбираем мы, потому и нужен постоянный контроль за жизнью людей. На сей раз это был человек, о котором вы слышали в деревне на сваях, укравший деньги у своей матери и брата.

— Значит, вот в чем заключается ваш договор с Нижним миром, — проговорил Гленн сквозь зубы.

— Именно так, — развел руками Илья, — на то он и договор, что приходится платить! Но поверьте, что в конечном счете людям это на благо. В таких условиях никто не станет терпеть и покрывать воров, наркоманов, забулдыг и прочее отребье, никто не промолчит об изнасиловании соседки, чтобы «не ломать мальчику жизнь», потому что не готов сам оказаться на месте этого мальчика. Быть добреньким и «не быть стукачом» за чужой счет — это легко и приятно, рисковать собой — совсем другое дело. А Нижнему миру безразлично, какие души поедать, праведные или мерзкие. Моим ребятам, в общем, тоже, а у подонков часто энергетика еще более сытная и пикантная, особенно в приступах страха.