Книга Из рода Хранителей магии, страница 48 – Гэбриэл М. Нокс

— Ты чего, боец? Небось хлестал настойку аркопа всю ночь? – сверкнул глазами Маркус, проходя мимо.

— Если бы, уважаемый! С самой ночи не утихают разборки между беженцами. Осты и приморцы…

— Уважаемый? – влез советник. – Ты как с государем говоришь?

— Заткнись, – беззлобно бросил император. – Пусть мужик говорит. Я хочу побольше узнать о сути конфликта.

Часовой покраснел, потом побелел, собирая оставшиеся силы в кулак и вытягиваясь по стойке смирно.

— Прошу прощения, ваше императорское…

— Да хватит уже. Говори, что там они опять не поделили, кроме земли.

— Так это… землю и не поделили.

— Опять? – Глаза Маркуса округлились.

— Да, ваше… в общем, приморцы хотят ближе к прачечным, а осты их туда не пускают.

— Мда… Ну и атмосфера тут. Приведи ко мне представителей и от тех, и от других, а сам пойди выспись, дружок, негоже в таком состоянии вахту нести.

Часовой слабо улыбнулся и пошёл в лагерь. Маркус обернулся к писарям и советнику:

— Сегодня вечером притащите ко мне Белеуса и подготовьте список кандидатов ему на замену.

— Сир, – стараясь скрыть возмущение, обратился советник, но его нервно подёргивающиеся усы выдавали его с потрохами, – Белеус – брат вашей жены.

— И что? От этого у него в голове больше мозгов? Дахар в запустении. Думаешь, я не заметил плесени в казармах и крыс в общей столовой? Думаешь, не заметил, как лекари понюхивают какую-то дрянь, а раненые реллийцы часами ждут помощи? Думаешь, не заметил, как распределитель-спекулянт продавал казённое имущество там на улице? Вот за это всё Белеус отправится в восточную башню и о своём родстве расскажет тамошним тараканам.

— Сир, подумайте о сыне… – начал было советник, но понял, что ляпнул лишнее.

— Что ты там сказал о моём сыне?

— Ничего, сир.

— Вот и заткнись, пока я не приказал Сохту тебя выпороть. Он не здешний, и его не интересуют титулы и родственные связи.

Защитник императора – высокий черноглазый метис с длинными вьющимися волосами, аккуратной щетиной на бороде и шрамом на левой брови, – чей отец явно принадлежал одному из народов южных государств, хищно улыбнулся.

— Вы все здесь погрязли в этой клоаке. Страшно представить, что случится с Нарадвелл, когда я отдам душу Вселенной. Все эти бароны и мой гадкий братец Дериус жаждут закинуть на трон своих протеже, минуя протокол наследования.

Пока Маркус отчитывал советника и сетовал на тяжесть лежащего у него на плечах долга, писари заскучали. Старик, конечно, пытался впитывать всё, что говорил государь, но вот мальчишка явно увлёкся проходящей мимо чернокожей осткой с огромными карими глазами и роскошной фигурой.

— Поэтому не надо вылупливать глаза и кричать о родстве. Я свою семейку знаю получше тебя. Знаю, какими хищными и беспринципными они могут быть, знаю, как любят давить на этикет и хороший тон. Но перед моим законом все равны. Не спорю, где-нибудь в Варате разбойник избежит казни, подкинув деньжат судье. Но если на моих глазах родственничек транжирит государственную казну, не прикрыв «тылы», я молчать не буду. Не нужно гадить там, где жрёшь.

Маркус перевёл дух после поучительной речи и, приставив ладонь козырьком ко лбу, посмотрел на дорогу. В сопровождении того самого часового шли двое: высокий желтокожий детина с белыми как мел волосами и низкий молодой мужчина с кожей чёрной как уголь. Неприязнь явно ощущалась от огромного приморца, он почти не смотрел на спутника. Ост же улыбался и болтал с часовым. Рядом с ним трусила полусобака, в которой Маркус узнал домашнее животное остов – орпу.