Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
Казалось, хриплый, грубый бас Свина доносится откуда-то издалека, из дальних далей. — То есть поклялся молчать? — Дык… сам, вишь, не знаю. Будто бы в голове что-то остерегает. Не даёт. Шёл, шёл, вдруг чую: ага, тут… Вы в призраков верите? — Нет, – ответил Выжлец. — Да, разумеется. — Вот там, браток, один и угнездился. Захожу – чую: она… — Бедный Свин! – откликнулся Орев на его сдавленный всхлип. — Духами пахнет… Поцеловала меня, вот веришь? — Вполне, Свин, вполне. Скольких она целовала в той спальне… — Кабы ты вошёл… Бронзовый кончик длинных, обтянутых кожей ножен шевельнулся, скрежетнул о каменную плиту под камином. Затянувшееся молчание нарушил Выжлец: — Ты вроде хотел рассказать, с чем приходил божок? — Да, так и есть. И новости, боюсь, скверны – и для тебя, и для меня. Однако вначале должен предупредить: подчиняться его указаниям я ни в малейшей степени не намерен. — То есть ослушаешься его? — Вот именно. С чего, по какому бы праву ему ожидать от меня повиновения? – подтвердил он, вновь вспомнив хлещущий в лицо ливень, студёный ветер, гнавший вперёд дождевые капли, словно хлопья мокрого снега, и едва ощутимое тепло громадной ладони. – Нет, Выжлец, вопрос вовсе не риторический, и тебя, Свин, он касается тоже. Откуда у этого или любого другого божка взялось моральное право отдавать нам указания? Вы ведь, в отличие от меня, последние двадцать лет прожили здесь, так ответьте. Объясните, если, конечно, сможете. — Ну, они вроде как богами к нам посланы, – с несвойственной ему робостью ответил Выжлец. — Возможно, они так и говорят, хотя тот, разговаривавший со мной, не потрудился сказать о сём ни словечка. Кстати заметить, то же самое частенько утверждают авгуры, причём на весьма сомнительных основаниях. — Он же ж тебя на ладони держал, браток, так? Мог бы взять да прикончить. — Да, это верно. Я сидел у него на ладони, в горсти, и, спрыгнув, пожалуй, здорово бы расшибся. — Насмерть разбился б, браток. — Вряд ли, вряд ли. Расстояние от его ладони до земли… сколько там могло быть? Два, самое большее, три моих роста. Примерно с той же высоты падал Шёлк, выпрыгнувший из окна Гиацинт. Об этом вам, кстати, известно? — Нет, – ответил Выжлец. — Не стану утомлять вас подробностями, однако Шёлк, выпрыгнув из её окна, упал на каменную мостовую и сломал лодыжку. Мне, спрыгнув с ладони божка, пришлось бы падать на мокрую землю. Пожалуй, я тоже легко не отделался бы, но весьма сомневаюсь, что расшибся бы много сильнее. — Ну а кабы он, допустим, кулачище-то сжал? Орев испуганно каркнул. — Раздавил бы меня, вне всяких сомнений… только, по-моему, вряд ли успел бы. Движутся эти создания крайне медленно – я поневоле отметил, хотя наш разговор продолжался считаные минуты. Весу в каждом из его пальцев не меньше, чем в тебе. Если я не ошибся, сжать кулак для него – всё равно что поднять разом четырёх человек небывало большого роста. — Так ить, браток… — Орев, – усмехнувшись, продолжил он, – предупредил меня о «большом человеке» на задах виллы. Я подумал, что речь идёт о тебе, мы с Выжлецем заволновались – что, дескать, там с тобой, и вышли из дома вместе. А после я, сидя в горсти у этого существа, злился на Орева. Скажи он «божок», «великан» или ещё что-нибудь в том же духе, я бы понял, с кем мне предстоит столкнуться… а то: «большой человек»! Однако вскоре мне сделалось ясно: ведь мы ему кажемся столь же огромными, как божок нам, а посему Орев просто не видит особой разницы между необычайно рослым человеком вроде тебя и существом ещё более рослым, наподобие божка, поскольку, на его взгляд, разница вправду не слишком-то велика. Попросту говоря, ты для него страшен ничуть не меньше, чем божок. |