Книга Зверь в Ниене, страница 94 – Йёрген Теодорсон

— Хе, старина Бент счастлив с ними с обеими, – мстительно поведал словоохотливый мастер. – Да и падчерица не против. Господь не даёт им больше детей, к вящей радости старины Бента. – Эрих поднял взгляд и увидел купца с приоткрытым ртом. – А ты что хотел узнать?

— Этого кто не знает, – нашёлся Малисон и подмигнул: – А ты знаешь про Линду и Тойво?

Федермессер хмыкнул с видом знатока.

— Хе, гуляли по ночам как собачки, я видел. Дурачки нашли друг друга. Тойво её не боялся, а Линда созрела, да и старина Бент вконец опостылел, должно быть…

— Они такие, – равнодушно сказал Малисон. – Экие неразумные божьи твари.

Купец старался говорить без осуждения, будто давно знал, а сейчас зашёл поделиться сплетнями.

— Шведская семья, – как о чём-то само собой разумеющемся рассудил мекленбуржец.

* * *

Он выследил её в ночи, изрядно прозябнув в сенях, подглядывая через щель за улицей, чего раньше никогда не делал. Луна только пошла на убыль. Было светло и морозно. Когда Линда-Ворона выбралась, по своему обычаю, посидеть на воротах и посмотреть на небо, Малисон был тут как тут. Он выскользнул через калитку на задворки, обошёл через проулок и пошагал по Выборгской улице, как будто домой шёл.

— Доброй ночи, Линда, – приветствовал он. – Я тоже погулять вышел.

Линда улыбнулась ему и опять задрала голову.

— Звёзды…

Изо рта её взвился парок.

На чистом небосводе необычайно густо сверкали россыпи божьих искр – поди знай все эти узоры.

«Старина Бент, – позавидовал Малисон. – Ох, ловкач!».

Они застыли напротив друг друга и любовались на звёзды, пока купец не улучил момент.

— Ута? – мягким вкрадчивым голосом спросил он, как бы невзначай. – Ты знала дочку Тилля?

Линду как будто ладонью по лицу хлопнули. Она отшатнулась, спрыгнула с ворот, потонула по колена в снегу.

— Ута тоже гуляла с Тойво?

Линда схватилась за щёки и залепетала невнятицу.

— Да, ты – ворона, – подтвердил купец и спросил, стараясь говорить кратко: – А Ута? Она что? С Тойво?

— Тойво не был, – пробормотала Линда-Ворона. – Тойво не мог.

— Почему не мог? – негромко спросил он в тон несчастной йомфру.

Линда посмотрела на него. В сереньких прозрачных глазках появились проблески разума.

— Ута водилась с молодым кучером из усадьбы герра Стена, – объяснила она необычайно внятно, словно успокаивая себя. – Что ей мой Тойво?

Вёз Петрович. Сани с молодою башкиркою резво гнали на остров Бъёркенхольм. Клаус Хайнц морозил нос, сожалея, что никак на ходу не разжечь трубочку, однако находил много хорошего в огромных ботфортах, набитых сеном, – ноги в них совершенно не мёрзли. Накрытые овчинною полостью, они сидели с юстиц-бургомистром и не бедствовали – уши согревал напудренный шерстяной парик.

— Не говори, Унехт, ничего, – как камни выпадали приказания изо рта Грюббе. – Я буду сам с ним или с ними со всеми разговаривать. Ты будешь говорить, когда я разрешу.

— Да, Калле.

— Мы не будем ничего отрицать, – продолжил юстиц-бургомистр. – Если что, мы сами расскажем.

Клаус Хайнц торопливо кивнул.

— Если я прикажу, стреляй первым.

— Да, Калле, – Клаус Хайнц вздрогнул, но не от холода. – А потом? В усадьбе два драгуна.

— У нас полно оружия, – пробурчал юстиц-бургомистр и заверил: – Мы здесь с тобой – Закон.

— Это пока в нас не начали стрелять, – робко возразил Хайнц. – За ними стоит вся конница Ниеншанца и, скорее всего, – весь гарнизон.