Книга Зеркала и отражения, страница 73 – Игорь Москвин

— Расскажи, что помнишь.

— Господин Гурский, времени прошло много, я уж и…

— Не прибедняйся, Семён, – встрял в разговор становой, – ты чуть ли не поимённо всех в волости знаешь, а тут… Тем паче что ты барышню искал, уж наверно, не один день?

— Так-то оно так, – согласился урядник, – но время…

— Давай говори, нечего тянуть кота за хвост.

— Утопленный мне рассказывал, что это был мужчина средних лет, довольно высокий, вершков девять-десять, лицо худое, вытянутое, щёки слегка впалые, усы такие щегольские – тонкой полоской, а глаза как будто рыбьи…

— Рыбьи?

— Да, парнишка так и сказал: рыбьи. Я сперва не понял, а потом сообразил, что глаза, видно, тусклые, блёклые, как у рыбы. И… морозные. Говорил, как взглянет, так словно холодом обдаст. Костюм у него обычный, аккуратный, без единой складочки или пятнышка, туфли из дорогой кожи – он их всегда тряпочкой протирал, чтобы ни пылинки не оставалось.

— Какие-нибудь приметы на лице были? Одежду можно поменять, а вот родинку или шрам не скроешь.

— Нет, не могу сказать. Вот только… – замялся Игнатьев.

— Раз уж начал, то продолжай.

— Не знаю, как у вас, в столицах, но у нас, если барин…

— Давай покороче, – поморщился Владислав Осипович.

— Этот барин носил всегда с собою трость, рукоять – голова дикого зверя, наподобие нашей рыси, пасть, парнишка говорил, горит красным, словно огонь под ладонью, а вот глаза сделаны из драгоценных камней и горят жёлтым, словно у бешеной собаки.

— Высокий, в тёмном… – нахмурился Гурский. – А волосы?

— Про волосы ничего сказать не могу. Парнишка говорил, что незнакомец всегда в шляпе был.

— Понятно. А как они с Анастасией могли познакомиться? Господин Петякин балы устраивает?

— Бывает, но не так часто, – теперь настала очередь ответов станового.

— Весной был?

— Да.

— И кто там присутствует?

— Все, кому приглашение Иван Сидорович пришлёт.

— То есть всегда разные люди?

— Нет, что вы. Наоборот, всегда одни и те же.

Семён хлопнул себя ладонью по лбу.

— А я, господин Гурский, не догадался. Анастасия и впрямь могла на этом бале с похитителем познакомиться! А я только сейчас… – и покачал головой, словно китайский болванчик.

— Можно будет у господина Петякина список гостей получить? Или этого высокого Иван Сидорович сам вспомнит?

— Даже не знаю, – признался Игнатьев, – Иван Сидорович сейчас тяжело болен, и вряд ли кого-нибудь примет.

— И ничего нельзя сделать?

— Ну, можно допросить слуг. Как знать, вдруг чего и вспомнят.

— Этому никто не помешает?

— У Ивана Сидоровича управляющим Игнатий Тимофеевич, человек не очень приятный в общении. И расскажет ли он что-либо, не знаю.

— Давайте не гадать, а попросту навестим этого самого Игнатия Тимофеевича, – сказал, поднимаясь со скамьи, Роман Сергеевич. – Вы составите мне компанию? – спросил он пристава не без умысла.

— Почему бы и нет? – поднялся вслед за петербургским гостем становой. – Вы же, Роман Сергеевич, не по пустому делу прибыли в наши края, а по служебному, притом кровавому. Коль не станет говорить, покажем ему, где раки зимуют.

1

— Господин Шереметевский, чем порадуете нас, сирых провинциальных полицейских, в этот раз? – в голосе исправника звучала неприкрытая издёвка, на лице появилась глумливая улыбка.

— Пока ничем, – в ответ улыбнулся Леонид Алексеевич. Не устраивать же перепалку из-за едкости, которая была хотя и обидной, но справедливой. Несколько дней прошло пусть в не совсем бесплодных поисках, но результата пока не видно.