Онлайн книга «Зеркала и отражения»
|
— Сейчас февраль, а Пров Сергеевич замёрз в начале января. Что-то я не пойму… Наш злодей что, провидец? — Пока я вам ответить не могу, но обязательно постараюсь найти отгадку. — Леонид Алексеевич, чем вам могу помочь лично я? 2 Игнатий Тимофеевич с виду не походил на управляющего. По неказистой одежде его можно было принять за работника, которого наняли на сезонные работы. Лет под шестьдесят, с крепкими руками, тусклым невзрачным взглядом и подёргивающейся щекой. — Нет, господа, – заявил он не слишком приятным простуженным голосом, – какие бы у вас дела ни были, откуда бы вы к нам ни прикатили, – посмотрел пристальным взглядом на Турского, – к Ивану Сидоровичу я вас пустить не могу. Не хватало ещё, чтобы он разнервничался. Нет, господа, если у вас есть какие вопросы, задавайте их мне. Постараюсь ответить на все. — Не здесь же? – Брови станового сошлись на переносице. — Прошу за мной. – Управляющий повернулся спиной к гостям, которые последовали за ним чередой, словно утята за матерью. Комната, в которой они оказались, была небольшого размера, квадратная, две на две сажени. Посредине стоял небольшой стол, вокруг него – четыре стула, на столе – самовар с идущим из трубы белёсым дымом берёзовых дров. — Прошу, господа, садитесь, – теперь голос управляющего звучал приятнее, словно говорил другой человек. – Чаю? — Не откажусь, – Гурский сел первым. Игнатий Тимофеевич не стал торопить визитёров. Разлил по чашкам горячий напиток, достал из стоящего в углу шкафа печенье и пирожки, оказавшиеся довольно свежими, видимо, вытащенными из печи с утра. Пили чай в молчании, только переглядывались – кто же первым начнёт непростой разговор? Роман Сергеевич с той самой минуты, как сел за стол, знал, что начинать придётся ему. Поэтому, выжидав несколько минут, отставил чашку в сторону. — Благодарю за угощение, Игнатий Тимофеевич, – и петербургский чиновник положил локти на стол. – Простите за столь бесцеремонное вторжение, но дело, ради которого мы хотели обеспокоить Ивана Сидоровича, не терпит отлагательств. И мы приехали в первую очередь за вашей помощью. — Чем же я могу помочь сыскной полиции, да притом столичной? – спросил управляющий с некоторой иронией в голосе. Когда ему представили Гурского, Игнатий Тимофеевич и глазом не моргнул, не выказав ни толики удивления. А вопрос свой задал как будто с подковыркой, хотя в глазах его и заблестели искорки понимания. Но свою догадку он не озвучил. Ждал. — Игнатий Тимофеевич, дознание, которое я веду, привело именно в эти края и именно в этот дом. В глазах управляющего заметны были понимание и в то же время ожидание. Опять пауза. Откуда-то доносились глухие голоса, но понять, о чём беседуют, было невозможно. — Моё дознание связано со смертью… — Кого? – выдохнул Игнатий Тимофеевич, как будто бы ждал такого известия уже давно. — Если вы об Анастасии, то пока её судьба мне неизвестна. — Тогда что же она натворила, если вы явились из столицы к нам? Гурский пожалел, что у него нет таких способностей, как у Леонида Алексеевича, – тот нашёл бы, с чего начать разговор. — Игнатий Тимофеевич, давайте с вами порешим: сперва я задаю вопросы, а потом уж вы. — Нет, – категорично заявил управляющий, – так не пойдёт. Я хочу услышать ответ, когда задам вопрос. Таким образом… |