Книга Король Гарлема, страница 162 – Саша Южный

— Время покажет, – сказал Кандинский.

— Ладно, Джекоб, – Немаладо жестом подозвал меня. – Я тут привел одного парня, пусть он немного поживет у тебя.

— До каких пор?

— Пока не произойдут кое-какие события.

— Хорошо! – неожиданно безропотно согласился Кандинский.

— И помни, – произнес Немаладо, обернувшись уже у выхода. – Если окажется, что ты не гений, мы тебя точно пристрелим. В этом обществе психов и так достаточно.

* * *

— Ты думаешь, он шутит? – повернулся ко мне Кандинский, когда за Немаладо закрылась дверь. – Нет, он говорит правду. Джекоб! – Кандинский неожиданно протянул мне руку.

— Алекс! – подал я свою.

Рукопожатие Кандинского было сильным, а рука жесткой. Совсем не свойственной человеку искусства.

— Иди мойся, Магда, – обратился Кандинский к девушке в краске. – А ты, Долли, оденься. Видишь, у нас гости. Присаживайся! – снова повернулся ко мне Кандинский. – Кстати, зря ты связался с этими парнями. Немаладо, в общем-то, добра не забывает, но все равно гангстер есть гангстер.

— У меня не было особого выбора. – ответил я, разглядывая некий фрагмент женского тела в рамке над дверью, явно скопированный с Долли и увеличенный раз в пять.

— Вот и у меня тоже не было выбора.

— Твоя фамилия Кандинский. Ты случайно не родственник тому известному художнику?

— Родственник. Что-то вроде троюродного внука, – ответил Кандинский. – Ты располагайся, я пока дам выпровожу.

Я сел на диван и почувствовал, что хмель выветривается из моей головы.

Вернувшись, Кандинский распахнул огромный бар, битком набитый спиртным. Едва он это сделал, как над его головой автоматная очередь прошила длинный ряд бутылок. Во все стороны брызнуло крошево из стекла и спиртного. Мы почти одновременно упали на пол, а пули продолжали хлестать по бару.

Холл имел огромные окна, и, даже находясь на полу, я и Кандинский не были в безопасности.

Я перекатился к дивану, а Кандинский пополз на кухню. Через некоторое время там забухал дробовик.

— Алекс! – донеслось до меня в перерывах между выстрелами. – Ты жив?

— Жив пока! – ответил я.

— Послушай, в баре что-нибудь осталось?

— Треть в лучшем случае, – ответил я.

Потом опять зазвучали выстрелы, послышался звон лопающихся бутылок.

— Вот свиньи, так и выпивки не останется, – прорычал в кухне Кандинский и опять стал огрызаться из дробовика. – Алекс, наверху, в кабинете в столе есть пистолет.

Я дополз до лестницы и бросился вверх по ступеням.

Пистолет, здоровый «магнум», лежал в верхнем ящике стола вместе с двумя запасными обоймами. Я сгреб все это и распахнул окно. Какая-то тень метнулась от забора к дому. Я дважды выстрелил, отскочил от окна, и в это время вдалеке раздался вой полицейской сирены.

* * *

Когда приехали полицейские, я сидел в чердачном помещении и через небольшое оконце наблюдал, как блюстители закона обшаривают участок Кандинского. Трупов они не обнаружили и, наверное, поэтому уехали довольно быстро. Когда огни их машин затерялись в глубине улицы, я спустился вниз и застал там Кандинского, угрюмо рассматривающего разгромленный бар.

— Вот скоты, – ругался Кандинский. – Это уже второй раз. Надо бронированную плиту сюда поставить.

— Кто это был, Джекоб? – спросил я.

Кандинский вздохнул, достал из бара уцелевшую бутылку водки и ответил вдруг: