Книга Вне закона, страница 151 – Всеволод Крестовский

* * *

— Платон Васильевич!.. Это вы? – словно бы стараясь разглядеть, прищурилась на него Людмила.

— Да-с… это я, – с усилием произнес Вельтищев надтреснутым голосом, неясные и хриплые звуки которого как-то обрывались и заседали в горле.

— Я вас не могу принять сегодня, – спокойно предварила его Людмила.

— Я это знаю… но… я приехал нарочно… я думаю, что имею право быть здесь… я нарочно желаю только удостовериться…

— В чем это? – слегка повела она недовольною бровью.

— В том, что вы, рапортуясь больной, находите возможность быть тайком от меня в маскараде…

— Ну так что ж из этого?

— То, что так могут поступать только бесчестные женщины! – резко и нервно возвысил он голос, чувствуя, что не в силах сдержать и превозмочь себя, что резкие ноты вырываются из заклокотавшей груди даже помимо его собственной воли.

— Тссс! – строго и спокойно остановила она его, выразительно подняв свой указательный палец. – Прошу не забываться и не кричать, а относиться ко мне с уважением, как всегда! Полно, Платон! Не дури по-пустому! – перешла она вдруг к самому искреннему и дружескому тону. – Поезжай лучше домой и ложись себе с Богом спать, а завтра я объясню тебе все как следует, и ты сам увидишь, что твоя выходка неосновательна и забавна просто до смешного!.. Я бы желала, чтобы ты гораздо более верил в меня и не забывал, что я готовлюсь быть твоею женою.

— И вы имеете бесстыдство говорить это, когда я знаю, что у вас за дверью сидит ваш новый любовник?

— Клянусь вам, что, кроме вас, у меня пока еще нет никакого любовника, – с чистосердечным открытым видом и честным голосом произнесла с достоинством Людмила. – Не оскорбляйте меня, Платон Васильевич, вашими подозрениями!

— Как! Так вы невинны?.. А это чье пальто висит? – указал он вдруг на вешалку.

— Господина Вантрика, – спокойно ответила Коробова.

— Чье-е? – отступил шаг назад Вельтищев.

— Господина Вантрика, говорю вам. Это следователь по делу моего мужа, который действительно сидит теперь у меня.

— Гнусная, развратная женщина! – заскрежетал Платон, выказывая явное намерение идти во внутренние комнаты.

— Ни с места!.. Стойте! – спокойно и твердо, с сознанием своей силы остановила его Людмила. – Довольно уже оскорблений! Если угодно, я вам скажу правду: в настоящую минуту я добываю ваши документы – понимаете ли это?.. И если вы только осмелитесь насильно помешать мне, то я тотчас же выдам вас с головою!.. Ступайте же вон и оставьте меня кончать мое дело.

Вельтищев, обезоруженный этим магическим словом, смущенно поникнул и вышел из квартиры Коробовой.

* * *

— Что там такое случилось? – тревожно заегозил Жаночка, все еще не успевший успокоиться, когда Людмила выпустила его из заточения в своем будуаре.

— Ничего особенного! – совсем спокойно и равнодушно ответила она. – Приезжал Вельтищев, просил позволить ему посидеть у меня, но я его спровадила, сказала, что едва сейчас вернулась из маскарада и что страшно устала, чувствую головную боль и ужасно спать хочу, – он и уехал подобру-поздорову!

— Но… ведь он, пожалуй, может еще вернуться? – опасливо и осторожно осведомился Жаночка.

— Э нет! На этот счет можно быть совершенно спокойным! У меня против него талисман есть – ей-богу! – шутя уверяла Людмила. – Одним словом, все это совершенные пустяки, которыми нечего тревожиться, а лучше постараемся поскорее забыть эту маленькую неприятность и… будем счастливы! – с увлечением закончила она, нежно протягивая Жаночке свои дивные, до совершенства женственные и красивые руки.