Книга Парень не промах, страница 114 – Юрий Гаврюченков

Дверь в первую комнату была отворена, туда сразу нырнули Рянгин с участковым. Старуха шла за ними, ковыляя как утка и крича как утка: «Гад! Гад! Край тебе!».

Вася с Шаболдиным ринулись к следующей, но там не дремали. Чья-то грабля ухватилась за притолоку. Мужик, судя по рукам, был трудолюбив и немолод. Опер Панов подскочил, ткнул пистолетом в живот, толкнул ладонью в грудь с сизой рубахой, рявкнул:

— Уголовный розыск!

Старик, которого он принял, что-то заворчал, но Вася видел синие наколки, выглядывающие из-под расстёгнутой на груди рубашки, и не терялся.

— Руки подыми! Руки в гору, завалю!

Старый уголовник кривил лицо, обезображенное глубокими морщинами, которые появляются от длительной работы на открытом воздухе, но молчал, только глаза сверкали из-под кустистых бровей.

— Развернулся! Пошёл!

Задержанных вывели в коридор, рассадили вдоль стены.

— Не на корты, на зад садись! – рявкал Рянгин. – Ноги держать прямо!

Из такого положения быстро встать было невозможно.

На пять комнат подозрительных граждан, включая старуху Швецову, нашлось трое. Остальные где-то отсутствовали. Оставив участкового стеречь задержанных, оперативники занялись досмотром помещений, не стесняясь в средствах. Сразу появился результат – Вася нашёл чайную жестянку с разномастными патронами.

— Патроны есть, а где оружие? – предъявил он задержанным.

Мужики молчали, бабка Шевцова поносила участкового отрывистой бранью. Она давно выжила из ума, и на затейливые выражения её не хватало.

Рянгин нашёл в комнате обрез винтовки Манлихера и патроны к нему.

— Товарищ Шаболдин, приведите понятых, – распорядился он.

Шаболдин деловито кивнул и умёлся на лестницу.

Вскоре он вернулся с толстой бабой не первой молодости и плешивым мужичком не последнего года жизни. Панов не узнал его, а Рянгин увидел и обрадовался:

— Кузинька, вот так сюрприз! А мы тебя обыскались.

— Я-то как рад вас видеть, гражданин начальничек, – залебезил Кузинька. – Как оперок с наганчиком меня разбудил, так сразу и подумал, что сейчас в Дом вернусь.

— Давно пора, Кузинька, – ответствовал в тон ему Рянгин. – Вижу, забегался ты, устал. Не положено вору мать родную забывать. Скоро поедем. Тебя сам Колодей будет допрашивать.

Опер Панов выдернул из штанов задержанного ремень, продел согнутый пополам хвост в пряжку. Кузинька добровольно сунул руки в двойную петлю. Вася затянул как следует, проверил на прочность, двинул задержанного к стене:

— Садись.

Кузинька без радости закивал, опустился на пол, угодливо спросил:

— Не признаю вас. Вы новенький?

— Ой, давно ты у нас не был, – вздохнул Рянгин. – Да тебе и ни к чему всех знать. Товарищ Шаболдин, ведите других понятых, а у этих мы обыск сделаем, когда с этой квартирой закончим.

Бригадир с деловитым проворством обернулся практически без задержки, гоня перед собой сразу трёх понятых – женщину лет тридцати с подбитым глазом и двух небритых мужчин, которых узнал даже Панов.

— Да у вас талант, товарищ Шаболдин! – восхитился Рянгин.

«Тут что, в каждой хате притон?» – ужаснулся Вася.

Следующие два дня не только милиции, но и работникам автопредприятий города Ленинграда крепко запали в память. Ночью и днём выгребали по адресам самую мелкую рыбёшку, приезжая в отдел, чтобы сдать задержанных, и возвращаясь домой поспать несколько часов. Васины карманы переполнились патронами, но оформлять было некогда, и он высыпал их в волшебный сундучок, чтобы не растерять. А на следующий день набивал карманы по новой.