Книга Парень не промах, страница 44 – Юрий Гаврюченков

— Товарищ из уголовного розыска. Пальто принёс.

— Я должен взять у вас расписку за пальто, – сказал Вася. – И снять показания – как, где происходило преступление. Описание внешности преступников. Возможно, вы что-нибудь ещё вспомните к заявленному в отделении. Может быть, сможете потом опознать на очной ставке.

— Проходите, займёмся писаниной в гостиной, – сразу оживился мужчина. – Маргарита, сделай чаю!

— Виолетта!

— Иди, Ариадна, ставь чайник, – Зимушкин перекинул пальто через руку и указал Панову на коридор. – Раздевайтесь вон там, тапочки берите.

Он запер дверь и, пока Вася надевал на крюк суконную кацавейку и развязывал шнурки, повесил рядом своё шикарное пальто.

Свет, падавший в коридор из комнаты, заслонила фигура, и опер Панов растерялся.

К нему вышла девушка, каких он не встречал никогда. У неё были золотистые кудрявые волосы, скулы, как у отца, и карие, как у него, глаза, но маленький рот и узкий подбородок. Она была чуть ниже Васи, стройная и лёгкая в движениях.

«Какая удивительная!» – поразился он.

— Добрый вечер, – сказала она.

— Оперуполномоченный Ленинградского уголовного розыска Василий Васильевич Панов, – не нашёлся больше ничего сказать Вася.

— Виолетта, – она протянула ручку.

Вася взял её в ладонь и понял только, что она очень маленькая и нежная.

— Вот и познакомились, – с тёплой иронией высказал из-за спины Пётр Петрович.

Вася неуклюже посторонился и смотрел, как стремительно и бесшумно девушка летит по коридору. Он заметил отеческую улыбку на лице потерпевшего, и осознание, что он вчера его грабил, а сегодня будет составлять протокол, придало уверенности. Панов снова, хоть и в меньшей степени, почувствовал себя сотрудником угро.

— Проходите в столовую, – Зимушкин указал на застеклённую дверь в конце коридора, следуя за Васей, учтиво её отворил и щёлкнул выключателем.

Кроме комнаты, из которой вышла Виолетта, Маргарита или Ариадна, Вася заметил ещё одну дверь, неплотно прикрытую, за которой была темнота.

«Двое в трёхкомнатной квартире?!» – не поверил Вася.

На кухне что-то позвякивало, да были едва слышны шаги. Судя по звукам, квартира пустовала, верь-не-верь.

Из-под пиджака высовывалась кобура с наганом, оттопыривая полу. Собираясь в гости, Вася её надел, чтобы выглядеть прилично. Без оружия в краю подгулявших с вечера работяг, возможных гопников с Лиговки и давешних ограбленных, опер не чувствовал себя в своей тарелке.

Пиджачок был тесноват. Вася его расстегнул и уселся, стуча кобурой по стулу.

Стол был накрыт белой скатертью. Вася не решился положить на неё портфель, а достал бумаги и приткнул его к ножке.

— Может быть, сначала чаю? – робко предложил Зимушкин. – Или сначала покончим с формальностями?

— Сначала дело. – До сего дня Панову и в голову не могло прийти угощаться у потерпевших, но сейчас ему хотелось задержаться подольше, пусть даже ценой измены принципам.

Вася достал химический карандаш. Для снятия первичных показаний сгодится.

— Возьмите, если вам удобно, – Зимушкин протянул вечное перо.

У Васи таких отродясь не водилось.

— Скатерть запачкаю, – неуверенно произнёс он. – Насчёт протокола не беспокойтесь. Ализариновый стержень, даже сухой, въедается в бумагу намертво. Его потом ничем не сотрёшь.

Однако ему стало неловко отнекиваться, и он взял ручку, снял колпачок, заполнил шапку протокола.