Книга Парень не промах, страница 42 – Юрий Гаврюченков

— Да ты чего! Мы с тобой кореша, знаем друг друга с пелёнок, – горячо забожился Лабуткин.

Подельник молчал, пока не дошли до дома.

— Не прощаемся, – сказал у калитки Зелёный.

— Соскакивать некуда, – постановил обременённый тремя иждивенцами легкотрудник, за спиной которого лежали женские ботинки и макинтош инженера, а в кармане – часы и немножко собранных с трупов денег. – Только продолжать.

К этому решению Лабуткин пришёл скорее после устройства на Химкомбинат. Сразу, как подобрал на дороге монетку.

Тётке на работу Вася никогда не звонил, но номер занёс в особую книжицу.

Когда он поступил на службу в милицию, с первой получки купил записную книжку с твёрдыми крышками в чёрном лаке и серебристым тиснением «Ленинград». Правильно закруглённые уголки помогали книжке легко проскальзывать во внутренний карман, а жёсткая обложка – не мяться и не трепаться. У опера Панова накопилось много номеров, на все случаи жизни. После блокады Василию Васильевичу пришлось заводить новую телефонную книгу.

— Позовите, пожалуйста, Аглаю Ивановну, – Вася примостился за столом опера Рянгина, где стоял общий на их комнату аппарат, дождался и заговорил совсем иным голосом: – Здравствуй, тётя Глаша! Это Вася. Я что звоню… Вот по делу. Да всё в полном порядке! Я вот что хочу… Если меня будут спрашивать какие-нибудь ребята, ты скажи, что я убыл в местную командировку. Ну, там… грузить что-нибудь. Я сказал, что помощником переплётчика у вас работаю. Да, для дела надо. Всё хорошо! Я потом объясню. Да, по служ… У меня всё шикарно. Не волнуйся. Обязательно. Или я сам зайду. Спасибо! Ага… Да… Да свидания.

Вася положил трубку и только тогда шумно выдохнул.

Он вернулся на своё место и углубился в рапорт, вспоминая, что и от кого слышал. Если анализировать болтовню малолетних уголовников, далеко не всё оказывалось переливанием из пустого в порожнее, как выглядело на первый взгляд. Один вечер, проведённый в компании доверившихся тебе урок, был плодотворнее десяти встреч с завербованным блатарём, который будет выдавать сведения маленькими порциями, чтобы только доказать свою полезность на воле.

— Ну и почерк у вас, – вздохнул Колодей, дочитав рапорт.

— Не каллиграфический, – признал Вася.

Он понуро рассматривал измазанные пальцы. Чернил было мало, приходилось глубоко засовывать вставочку, всякий раз задевая за грязные края.

— Нормально сработали, товарищ Панов, – утешил начальник Первой бригады.

«С прохожих пальто снимать – вот твой фарт», – невысоко заценил себя Вася.

— Что делать с крадеными вещами? – спросил он. – Куда сдавать?

— Сейчас уточним в дежурной части, какие поступали заявления от граждан. Пусть оттуда сами забирают.

Он позвонил, и действительно выяснилось, что заявление с подробным описанием клетчатого пальто поступило от потерпевшего в тот же вечер.

Вася уточнил адрес.

— Переживаете за потерпевшего? – удивился Колодей, впрочем, доброжелательно.

— После работы заеду. До него от дома полчаса.

— Не опознает?

— Я за спиной стоял и ничего не говорил.

«Хороший парень», – подумал Колодей, но сказал только:

— Расписку в получении с него возьмите. Можете показания снять для проформы. Пригодится, когда будут судить ваших ухарей.

— Чего сразу моих-то? – зарделся от гордости за присвоение ему банды грабителей Панов.