Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 85 – Василий Загорский

С этими словами он бросился на Аркадия Филимоновича и после небольшой борьбы заключил-таки его в объятия.

— Погляди же на него, Терентий, – воскликнул он, – ведь это истинный Абусалих! Одно лицо, слово чести, одно лицо!

И напечатлел прямо на носу пристава новый жаркий поцелуй.

Оттолкнув наконец от себя Щербачева, пришедший в неистовство Утицын бросил паспорта на стол и закричал, указывая пальцем на дверь:

— Вон отсюда! Вон!

— А как же господин Аминин? – вкрадчиво спросил Терентий.

— Забирайте вашего Аминина и отправляйтесь ко всем чертям! – отвечал пристав, нервы которого были ужасно расшатаны последними событиями.

Спустя пятнадцать минут надворный советник вышел из своего узилища на улицу. Тут он увидел Терентия, который мерил шагами узкую заснеженную тропинку, и господина Щербачева, в своей шубе и цилиндре стоявшего совершенно неподвижно, словно памятник Петру Первому.

— А, господин артист, – приветливо сказал Феликс Васильевич, – рад вас видеть!

Щербачев вежливо приподнял цилиндр и сказал, что он, со своей стороны, счастлив узнать, что господин Аминин в добром здравии. К великому сожалению, он не может насладиться вполне его обществом, поскольку его, Щербачева, ждут срочные дела. Тем не менее он приглашает и самого надворного советника, и его помощника посетить Александринский театр, чтобы посмотреть комедию господина Гоголя «Ревизор», где он, Щербачев, исполняет небольшую, но чрезвычайно важную роль трактирного слуги.

— Засим имею честь кланяться вашему высокоблагородию, – сказал он и, обменявшись с Амининым сердечным рукопожатием, отбыл в неизвестном направлении.

— Зачем ты приволок актера? – спросил Феликс Васильевич с некоторым недоумением.

— Он был нашим свидетелем, – отвечал Терентий и в двух словах объяснил господину комбинацию, благодаря которой надворный советник вышел на свободу.

— Ловко, – одобрил Аминин, но тут же и добавил с легким упреком: – Однако ты не слишком торопился меня выручать.

— Фальшивые документы в одночасье не делаются, – резонно заметил помощник. – Да и господина Щербачева я отыскал не сразу. Некоторого труда стоило также заставить его изобразить помещика, у которого мы якобы забыли свои документы.

— Сколько ты ему заплатил? – осведомился Аминин.

— Пятьдесят рублей.

— Неслыханная щедрость, – усмехнулся надворный советник, который хорошо знал некоторую скаредность своего помощника.

— Вообще-то, я предложил ему рубль, на мой взгляд – вполне пристойное вознаграждение, – заявил Терентий. – Но он не оценил моей щедрости и потребовал сто, упирая на то, что подвергает свою жизнь немыслимой опасности. В конце концов сошлись на пятидесяти.

— Откуда же ты взял столько денег?

— Вскрыл одну ювелирную лавку, – небрежно отвечал помощник.

Аминин покачал головой: неужели Терентий не знает, что красть нехорошо? Терентий отвечал, что все он знает, но воровство в их обстоятельствах – единственный честный способ раздобыть денег на жизнь.

Разговаривая так, они неторопливо шли по улице. Со стороны казалось, что они просто гуляют, как будто бы не имея определенной цели. Ветер веял над головой, вздымая в воздух тучи снежинок, которые опускались на шубу надворного советника, несколько потускневшую от пережитых невзгод.

— Куда мы идем? – наконец не выдержал Терентий.