Книга В ожидании Большой волны, страница 101 – Саша Южный

— Хорошо, едем. Только сначала заберём трубу Ганса.

— Какого Ганса?

— Н’Гобы. Он оставил мне в наследство свою трубу.

— Это тот самый Н’Гоба? «В начале», «Саванна»?

— Да, тот самый. Это он написал.

— Почему он подарил трубу вам?

Луи немного помедлил, а потом подумал, что какого чёрта он весь такой скромный? Какого чёрта он здесь жеманится и произнёс, когда Наташа уже тронула «бьюик»:

— Я был самым лучшим!

Наташа долго молчала.

— Потрясающе! – вымолвила она наконец. – Вы можете поразить девушку! А кстати, где она?

— Труба здесь, в городе. В прошлый раз я просто до неё не доехал. Надеюсь, на этот раз мне ничего не помешает забрать её.

Дом Н’Гобы ничем бы не отличался от других, стоящих слева и справа от него, если бы не яркие и даже местами ядовитые синяя и красная краски забора.

— Дом чокнутого гения, – прокомментировала Наташа увиденное.

— В Новом Орлеане были и похуже, – заметил Луи.

Наташа остановила машину напротив калитки с железным, покрашенным в чёрное панно со змеями. Они выбрались наружу. Луи нажал кнопку звонка и стал ждать. Калитка долго не открывалась. Потом в глубине дома послышалось хлопанье дверей и раздался звук шагов. Они были быстрые и едва слышные, словно порхали, и не могли принадлежать пожилому человеку.

Калитка, наконец, открылась, и Луи с Наташей увидели женщину неопределённого возраста. Поджарое тело, изящная небольшая голова, гладко прилизанные и собранные в пучок волосы – женщина напоминала ящерицу. Ей можно было дать и сорок, и пятьдесят лет.

— Вы за трубой! – опередила она открывшего было рот Луи, который пребывал в крайнем затруднении. У него не было подтверждения на право наследования трубы и даже документов, удостоверяющих, что он Луи Хоупкинс.

— Я Нара, жена Ганса. Пойдёмте в дом.

Нара лёгкой походкой зашагала по дорожке.

Луи и Наташа отправились вслед за Нарой. Когда они вошли в дом, Луи окинул взглядом комнату и произнёс:

— У меня такое ощущение, что я нахожусь в Новом Орлеане, словно вот сейчас войдет Ганс. Здесь всё как при нём.

— Мне приятно это слышать, – произнесла Нара.

— Но как вам это удалось?

— Немного повезло. Комната оказалась по размерам один в один, как было в Новом Орлеане. И даже расположение окон. Я была удивлена, а потом подумала, что это знак. Оставалось лишь привезти и расставить мебель, что я и сделала.

— Потрясающе, – произнесла Наташа. – Действительно, знак.

— Я сейчас, – сказала Нара и вышла из комнаты.

Вскоре она вернулась с трубой.

— Ганс сказал, пусть достается лучшему, – Нара протянула трубу Луи.

Луи взял инструмент в руки.

— Но как же так, вы не спросили никакого документа, ну хотя бы паспорт. Вы ведь меня раньше не видели.

— Это вы меня не видели. Я жила в левом крыле. Там имелся отдельный выход на улицу. Быть незамеченной четыре часа в день в таком доме не сложно. А я видела всех, в том числе и вас. Я видела здесь многих. И слышала. Я могу определить вас по манере исполнения. Мне не нужен документ. Чтобы определить человека, достаточно услышать его игру, – Нара повернулась к Наташе. – Луи хороший человек. Ваш выбор верен.

— Потрясающая женщина! – сказал задумчиво Луи, когда они садились в «бьюик». – Надо будет её обязательно навестить.

— Вас и здесь любят, начинаю завидовать, – полушутя произнесла Наташа. – А ей одиноко. Заметили, как она обрадовалась, когда вы сказали, что здесь ничего не изменилось? Ей было приятно от того, что есть ещё люди, которые помнят времена, когда они с Гансом были вместе.