Книга Красная кнопка, страница 30 – Ольга Митрофанова

Горечь, обида и разочарование захлестывали Макса, не этого ждал он от своей женщины. Ему даже в страшном сне не могло привидеться, чтобы мама не поддержала отца в трудной ситуации, поставила свои интересы выше его. Неужели он ошибся в Эльке? В мозгах царил полный раздрай. Максим понимал, что ещё немного и их отношения прикажут долго жить.

Всероссийские соревнования по борьбе, а по факту отборочные на чемпионат мира. Все бойцы это понимали, готовились серьезно. Плечо Максима зажило, и он находился в хорошей физической форме, шансы на попадание были высокими.

У отца были свои дела, дед позвонил, дал напутственные инструкции, а вот Элька в кои-то веке обещала прийти. Надо же, нашла место в череде своих бесконечных дел с Вероникой и ее братом. Озвучивать Макс свои мысли не стал, понимая, что возможно для них это последний шанс наладить отношения.

До спорткомплекса он не добрался. По городу Максим передвигался на своей машине, отец подарил ещё на восемнадцатилетние. Так что права у него были уже больше года. Ехал на допустимой скорости, черная иномарка подрезала его резко, на магистрали. Какой-то отбитый на голову на спортивной тачке сильно торопился, видимо на тот свет, но Макс категорически не желал отправиться туда вместе с ним, пытаясь сбросить скорость и вывернуть руль. Столкновения ему почти удалось избежать, но из двора выворачивал грузовой автомобиль. Водитель не успел среагировать и оттормозиться, в итоге машина Максима хоть и не на высокой скорости, но влетела под грузовик. Удар смягчили и сработавшие подушки безопасности, но травм избежать не удалось.

Вместо боёв Макс отправился в стационар, где ему сделали операцию на ноге, вставив пластину и МРТ, чтобы исключить черепно-мозговую травму.

В сознание Максим пришёл только на следующий день, понятно, что ни на какой чемпионат он ни едет, да и ходить в ближайший месяц сможет только с костылями.

В палате на кресле, откинувшись на спинку кресла и подложив под спину подушку, дремала мама. Мамочка, бросила работу, все дела и примчалась, и отец, скорее всего где-то здесь, а дед возможно ещё летит.

— Проснулся? – резко раскрывая глаза, произнесла Мария Игоревна.

— Проснулся, голова шумит.

— У тебя сотряс, – констатировала мама поставленным голосом врача, – это хорошо, что подушка сработала. Перелом ноги не самый сложный, но пластинку вставили, через месяц вытащат, и будешь бегать. Пока надо потерпеть, – произнесла, присаживаясь на край кровати и ероша его волосы.

— Сильно расстроились? – спросил Макс.

— Испугались, папа поехал машину твою забирать, говорит там проще на металлолом сдать, чем восстанавливать. Ты в рубашке родился. Того, кто тебя подрезал пока не нашли.

— Папа рвет и мечет? – попытался улыбнуться Максим.

— Ага, гроза в лаптях. Нормально все будет. Может, домой поедем, чтобы ты тут один не валялся? – спрашивает мама.

— Нет, мам, – слегка запнувшись, произнес Макс, – я тут буду, мне надо.

— Ну, если надо, – произнесла мать со вздохом, – мы тогда завтра домой, палата оплачена, вещи тебе мы привезли. Если захочешь домой – звони.

Родители уехали, а Элька так и не появилась. Сам он не звонил, ждал действий от нее. Элька явилась на третий день, с виноватым выражением лица. Максим почувствовал эту ее вину, в груди запекло, к горлу подступила горечь.