Книга Красная кнопка, страница 31 – Ольга Митрофанова

Эльке надо отдать должное, ходить вокруг да около не стала, выпалила сразу, стоя рядом с выходом из палаты.

— Максим, – произнесла, заламывая руки, – я с тобой поговорить хотела.

— Ну, говори, – хмыкнул Макс.

— Ты прости меня, я перед тобой виновата, ты ко мне, а я. Максим, – произнесла, наконец, собравшись с мыслями, – я полюбила другого человека и поэтому, с тобой нам нужно расстаться.

Максиму словно кипятком все внутренности обварили, сердца стало биться реже, воздух, казалось, в лёгкие не поступает. Руки скомкали в кулаках больничную простыню, однако голос звучал ровно.

— Ну, и кто же этот счастливчик?

— Это Давид, брат Вероники, – произнесла, продолжая смотреть себе под ноги.

— Значит пока я лекции строчил, чтобы сессию сдать и кулаками в зале махал, чтобы на чемпионат отобраться ты с этим мажором любовь крутила. Молодец, правильно, жизнь свою надо устраивать, парень – то обеспеченный, состоятельный, солидный, не то что я, неудачник, – кивнул на свою ногу.

Голубые глаза наполнились слезами, Элька, казалось, рванулась с места, но в ту же секунду порыв в себе подавила и осталась стоять там, где была.

— Макс, все не так, я ни с кем никогда, кроме тебя, и ты не неудачник, не смей так думать, ещё все будет, ты чемпион.

— При себе свои утешения оставь, – процедил Макс сквозь зубы, – ты уже все что могла сказала, выход рядом.

Произнес и отвернул голову к окну. Элька тоже говорить больше ничего не стала, повернулась, протягивая руку к дверной ручке, уже взявшись за нее, обернулась.

Карие глаза встретились с голубыми, очень похожими на камушки в маминых серьгах. У Макса на скулах заиграли желваки и он снова отвернулся к окну.

Элька вышла из палаты. Максим, не находя себе места подхватил костыли и встал у окна, наблюдая, как из здания вышла девушка с огненно – рыжей шевелюрой и загрузилась в навороченную машину известной марки.

Через месяц, когда из ноги убрали пластину, Максим взял билет на поезд и отправился в родной город. С вокзала прямиком поехал в военкомат. Документы из института он не забирал, полагая, что его отчислили за непосещаемость. Отец удивил его, прискакал в военкомат, увидев измученного болезнью и похудевшего сына с темными кругами под глазами и упрямо сжатыми губами, спорить не стал. Договорился только, чтобы его взяли на контракт и поближе к другу. Отец у него все же человек понимающий и терпеливый, это отличительная черта всех Ящеровых, он пять месяцев ждал, прежде чем выпытать у сына подробности. Не очень веселые подробности его отношений с девчонкой с огненно – рыжей шевелюрой.

— И ты вот так ее отпустил? – произнес отец.

— Думаешь надо было бежать и унижаться, выпрашивать, чтобы не оставляла меня одного валяться на больничной койке? Или что? Просить, чтобы не бросала меня, ведь я ее люблю больше, чем собственную гребаную жизнь? – вспылил Макс.

— Выяснить надо было, что там у нее с этим Давидом, – гнул свое отец.

— Свечку подержать, – выплюнул Макс, подрываясь с лавочки.

— Сядь, – строго одернул Макса Самвел, – и берега – то не путай, с отцом разговариваешь, он у вас конечно типок со странностями, – произнес с улыбкой, – но авторитет несомненный, так что будь любезен мнение его уважать. К тому же он дело говорит. Что этот Давид за хрен, и с какого бугра вырос выяснить бы стоило, и чем уж таким он твою кнопку зацепил, чего у тебя нет, что она побежала, теряя, кхм, – запнулся Самвел, – тапки.