Книга Красная кнопка, страница 33 – Ольга Митрофанова

— Ящер, тебе бы мозгоправом работать, – ухмыльнулся Кузя, – так же ковыряешься. Только ты со своей кнопкой полжизни знаком был, и то до конца не понял, а я Альбинку только месяц знаю, – развел руками.

— Дурак ты, – припечатал Макс и развернулся в сторону выхода.

— Картошку жарить будем или пюрешку сделаем? – раздался над головой Кузи голос Альбины.

Кузя, сидящий в темноте на кухне их с Максом съемной двушки, поднял голову и встретился взглядом с лучистыми зелёными глазами. Затем перевел взгляд на Макса, опершегося на косяк и скрестившего руки на груди.

— Аль, – начал говорить, тяжело сглотнув.

— Кузин, ты знаешь, что ты дурак? – произнесла Альбина, останавливаясь напротив него, притягивая его голову к своей груди и зарываясь пальцами в его волосы, – даже не знаю, за что тебя люблю.

Виталий молчал, наслаждаясь этой лаской, ощущая свою вину перед этой девушкой и искренне не понимая, за что ему, ничем не выдающемуся парню из русской глубинки выпало такое счастье.

— Я из дома ушла, – произнесла Альбина над его макушкой, – сказала, что к мужчине своему жить переезжаю.

Виталий молчал, крепче сжимая ее в объятиях.

— Рыжая, имей ввиду, Кузя ночами храпит.

— У меня музыкалка за плечами, свистеть умею любой мотив, – пошутила Альбина.

— Альбин, ты уже его отпускай там, пусть картошку чистит, это теперь его обязанность будет, пусть долг мне отрабатывает, я твои чемоданы таскать чуть без спины не остался.

— Ящеров, ты зануда, – произнес Кузин, – но настоящий друг.

— Вы, ребята тоже ничего, – хохотнул Макс.

— Когда ты взяла отпуск и говорила, что мы вместе отдохнем, я как-то себе все по-другому представлял, – выговаривал Павел Ящеров своей жене, стоя в зале ожидания аэропорта.

— Я могу и одна полететь, встречусь с коллегами, похожу на семинары, из наших там Никита Андреевич будет, – спокойно начала Мария Игоревна.

— Маня, ни делай мне нервы, они за последнее время итак порядком истрепались. Ты знаешь, что я этого хлыща – Никиту Андреевича в районе трехста метров рядом с тобой видеть не хочу, не то, что на семинарах в соседнем кресле. Я просто понять не могу, не могли ваши коновалы свое совещание провести в столице, какого рожна они в Калининград поперлись? – заводился Павел.

— Это никакое ни совещание, а форум, с обменом опытом с зарубежными коллегами, и обширной практической работой. А в Калининграде его решили провести, потому, если ты вдруг забыл, что это наш островок родины в Европе и европейским коллегам туда добираться проще.

— Коллегам проще, а у меня все дела колом встанут, пока я на вашем этом островке торчать буду целую неделю, – продолжал ворчать Павел.

— Ящеров, ты конечно не Робинзон на острове торчать, только и я ни пятница, – припечатала Мария Игоревна.

После этих слов Марии Игоревны на некоторое время воцарилась тишина. Оба супруга замолчали, гладя друг на друга недовольными взглядами.

— Машунь, – не выдержал первый Павел, что в принципе было ожидаемо, – ты же знаешь, что я тебя одну на такое сборище в жизни не отпущу, не потому что не доверяю, волнуюсь за тебя.

— Знаю я все, но на форум не поехать не могу, Паш, – прижалась к мужу, – ты же тоже бесконечно летаешь в свои командировки, а для меня это опыт, ты хочешь, чтобы я была кем? Тупым заштатным докторишкой или врачом, перенимающим мировой опыт?