Книга Любовь и ярость, страница 40 – Мартин Сутер

Поезд был наполнен горожанами, которые возвращались домой с работы, и жителями пригорода, которые ехали в город развлечься. И он сидел тут, среди этих безобидных людей – с самым точным в мире орудием убийства.

Многие армии мира закупают для своих снайперов Sako TRG у финских оружейников, в том числе и армия Швейцарии. Там эта винтовка называется SSGW 04. Весит не больше пяти кило, и пули отклоняются от цели на расстоянии в сто метров меньше, чем на три сантиметра.

Рольф когда-то купил эту снайперскую винтовку, не посоветовавшись с женой. И заплатил за неё пять тысяч франков, сняв их со счёта, на котором они копили на отпуск. Потому что «редкий случай подвернулся», как он объяснил потом, когда она раскрыла трату.

Этот безошибочный инструмент убийства стал для матери Ноя не причиной – причина-то у неё была уже давно, – а поводом для того, чтобы оставить мужа. И хотя нехватка пяти тысяч не делала их отпуск невозможным, но тот отель, на который они рассчитывали, становился уже недоступным.

Расставание произошло быстро и казалось как будто подготовленным заранее. Мужчина, с которым она съехалась вскоре после этого, не был новым в кругу её любовников, как вскоре выяснилось.

Его отец после этого начал пить, причём так много, что это едва не стоило ему работы. Ему пришлось даже пролечиться, а потом то и дело бороться с рецидивами. В таких фазах Ной время от времени получал от отца дикие звонки, в основном поздно вечером или среди ночи. Он отвечал на эти звонки всё реже.

Поезд дошёл до конечной станции, и Ной продолжал сидеть до тех пор, пока вагон не опустел, тогда и он поднялся. Однако не успел он дойти до двери, как внутрь уже стали подниматься первые нетерпеливо ожидавшие пассажиры обратного рейса, и ему пришлось протискиваться на выход со своей громоздкой универсальной сумкой.

Он шёл сквозь толпу пассажиров, стремящихся во все стороны или выжидающих подле своего багажа, и ему казалось, что многие из них с любопытством или удивлением таращились на его удлинённую сумку, как будто догадывались, что в ней было скрыто.

На выходе с вокзала он позволил себе взять такси. Он не хотел больше никому бросаться в глаза в общественном транспорте.

У квартиры Камиллы, как он её теперь называл, он вышел. Срок аренды ещё не истёк, Камилла по-прежнему позволяла ему в ней жить, а о том, что она оплачивает эту квартиру, вероятно, из денег другого, он старался не думать. Ведь Ной бывал здесь очень редко. Слишком много воспоминаний.

Он жил теперь, по существу, в мастерской. В квартире он хотел лишь разместить оружие. В мастерской он не мог его хранить: из-за Кати, которая входила без стука, да и к запертой двери не питала никакого уважения.

В полупустой квартире его подстерегал запах Камиллы. Как будто она находилась здесь – или только что ушла. Та половина двуспальной кровати, которую она оставила ему и в которой он давно уже больше не спал, выглядела так, будто кто-то недавно лежал на ней поверх покрывала.

Ной принюхался. Камилла!

Он пошёл в гостиную, ища её следы. Здесь аромат её духов смешался с запахом сигарет. Но пепельница была пуста. Он прошёл в кухню и заглянул в мусорное ведро. Новый пакет, который он вставил в ведро при последнем своём посещении, был по-прежнему пуст.