Книга Любовь и ярость, страница 44 – Мартин Сутер

Бетти сделала паузу, хотела потом продолжить, но вспомнила про бокал, отпила глоток и добавила к сказанному:

— Теоретически. На практике же это функционирует не всегда, разумеется. Так уж оно всегда с этими теориями.

Ной сделал глоток от смущения.

— Но шансы, что это сработает, довольно большие, иначе бы они не пошли на такие затраты…

Тот шутливый взгляд, каким Бетти посмотрела на него, позволил фразе повиснуть в неопределённости.

— Внезапная смерть имеет и положительную сторону. Но уж это зависит от того, что понимать под внезапностью. Мы ведь предпочитаем покончить со всеми делами.

Она взяла свой бокал.

— Или с кем-то.

Мебель, которую она забрала из арендованного временного склада, выглядела в пустом пентхаусе неуместной. Как плохо одетые бедные родственники на пышной свадьбе.

Она не нашла времени распланировать расстановку мебели заранее, на схеме квартиры, и теперь приходилось давать грузчикам спонтанные ответы на вопрос «Куда ставить-то?».

В элегантной столовой стоял кухонный стол, за которым она и Ной всегда ели, если не проводили вечер за просмотром фильма с подносами на коленях. Двуспальная кровать, которая долгое время была центральной частью их квартиры и их жизни, теперь, в своём половинном виде, выглядела в просторной спальне потерянно. А туалетный столик больше не мог скрыть своё происхождение с блошиного рынка. Зато беспланово рассеянные по полу коробки для переезда неожиданно придавали квартире жилой вид. На одной из коробок стояла корзинка с золотым напылением, полная фруктов и присланная по заказу от Карла с карточкой, на которой вручную – не им – было написано: «Добро пожаловать в твой новый дом!»

Это не было никаким «своим» домом, и у неё не было чувства, что когда-нибудь может им стать.

Она смотрела на эту корзинку с фруктами. Один ананас, несколько недоспелых персиков, киви, абрикосы, виноград. Среди фруктов баночка с гусиной печенью, баночка вяленых томатов, цветастый пакет – наверное, с шоколадными конфетами.

Целлофан, которым корзина была обёрнута, надорвали при переноске, на полу валялся яркий бант. Камилла взяла из корзинки единственное, что её там привлекало, и поставила в холодильник: бутылку шампанского.

Теперь она достала её, открыла с хлопком пробки и налила в один из двух стаканов для чистки зубов из ванной. Оба её бокала для шампанского находились пока в какой-то из коробок.

— Чин-чин, – сказала она, чокаясь с собой перед зеркальным встроенным шкафом в спальне.

Шампанское ещё не успело охладиться как следует. Она прошла в гостиную, опустилась на старый деревянный табурет, осушила стакан и заново его наполнила. Она пила не ради удовольствия. Она ждала, когда оно подействует.

Действие наступило только после третьего стакана. Чувство «не так уж всё и плохо» постепенно растекалось от макушки по лицу, по плечам и телу, как расплавленная карамель по пудингу.

Камилла разрешила себе выпить остаток прямо из бутылки и пошла опять к зеркалу в спальне.

— Вот, посмотри на себя, – сказала она своему отражению. – Пока что ты это осилила, браво.

И она сделала неустойчивый пируэт.

Мобильник, словно аккомпанируя ей в танце, сыграл несколько тактов из «What Was I Made For»Билли Айлиш. Звонок от Карла.

Она оставила эту музыку играть, пока она не прекратилась и на экране не появилась надпись «Пропущенный звонок».