Книга Даун Крик. Близнецы, страница 102 – Эжен Марсэль

«Когда поймаю убийцу, то обязательно разыщу её. Я буду круглым идиотом, если хотя бы не попробую продолжить знакомство», – думал я, анализируя улики.

Найденный частичный отпечаток протектора шин принадлежал предположительно спортивному мотоциклу BMW R1200S. Хотя в продаже он был недолго, отследить, сколько экземпляров продали и кому в США, а в частности, в Сиэтле, не представлялось возможным.

Ещё одна странность – убийца не обезобразил труп последней жертвы. Более того, у Марка Пейджа просто перерезано горло и вырезан знак. Никакого дополнительного удара ножом. Причём эксперты утверждали, что рана нанесена под другим углом, будто жертва стояла на коленях и спокойно ждала, когда её убьют. Если так, то значит, я прав: у убийцы личные мотивы, он знал всех жертв, и его выбор не случаен.

«Что же могли сотворить эти четверо вчерашних студентов, за что их приговорили к казни?» – По-другому я не мог назвать способ их устранения.

«А может, дело действительно не в самих юношах, а в родителях, и месть предназначена им?» – Кстати, именно этой версии придерживалась полиция Сиэтла. Однако они так же, как и я, далеко не продвинулись.

«И всё-таки жертв должно быть пять! – упрямо думал я, в очередной, наверное, сотый раз изучая протоколы, отчёты и фотографии. – Я что-то упускаю. Что-то, лежащее на поверхности».

Я снова погрузился в записи отца. Когда я дошёл до места, где он предполагает, что за несколько лет до серии у Чистильщика была ещё одна жертва, самая первая (он назвал её «случайной»), то наткнулся на слово «воскресения» и рядом три вопросительных знака. Тут же лежал сложенный в несколько раз листок. Я не раз видел эту закладку, но никогда не обращал на неё пристального внимания. Сегодня же я решил её развернуть: вдруг там что-то важное.

Оказалось, что листок – это не закладка, а сложенная в несколько раз карта Восточного побережья. На ней отец крестами отметил города, в которых произошли преступления и даты их совершения. Сердце забилось сильнее, словно я золоискатель времён лихорадки и нашёл первый в жизни самородок. Быстро открыв в компьютере календарь, обнаружил, что все убийства действительно произошли в воскресенье.

«Интересно!» – Я посмотрел на даты текущих преступлений: так и есть, тоже воскресенья. Обрадовался и тут же потух. Данная информация ничего не прояснила. Единственная польза от открытия: ещё одно косвенное совпадение, не более.

Я до боли в глазах пялился в карту, крутил её и так и эдак: «Тут должно быть что-то важное. Не мог отец положить её в записную книжку просто так. Крестики. Зачем он отмечал на карте места преступлений? Что хотел увидеть? Какую-то закономерность? Связь?» – Я разочарованно вздохнул и решил передохнуть.

Когда я возвращался со стаканом кофе в здание полиции Сиэтла, мой взгляд упал на полустёртое граффити в виде пентаграммы. Меня как током ударило. Одним глотком я допил кофе и взлетел на второй этаж.

«Может, выбор городов не случаен?» – Я схватил карандаш и соединил все пять крестиков между собой. Получилась не пентаграмма, а стилизованная буква «В» – знак, вырезанный на жертвах.

Я загрузил в ноутбук карту Сиэтла и отметил места обнаружения тел. Мне не хватало только одной точки, но и без неё я увидел тот же знак. Руководствуясь рисунком, я провёл еще одну линию. Выходило, что пятую жертву должны убить в районе Грин-Лейк. Я обвёл полученный участок, позвонил Бе́ркли и попросил срочно подойти.