Книга Иллюзия падения, страница 131 – Лия Аструм

Сквозь яркие точки постепенно проступают очертания. Зрение фокусируется, приобретает четкость, а следом с трудом доползает осознание. Грязи нет. Как и ливня. Вместо них – кровать. С мягким и почему-то влажным одеялом, которое я агрессивно сжимаю трясущимися пальцами.

Кошмар. Всего лишь кошмар, вернувшийся из-за пережитых накануне воспоминаний. Он был настолько детализированным и реалистичным, что даже сейчас, ворочая тяжелым языком во рту, я ощущаю сухость с привкусом глины.

Давно мне не снилось наше пламенное свидание с Рио на пустыре. А ведь тогда я видел ее в последний раз.

— Доброе утро, солнышко!

Прищурив один глаз, фиксируюсь на Брее, стоящем надо мной со стаканом в руке. Стакан пустой, а я – мокрый. Логика очевидна.

— Ты охренел?! – мой голос сиплый, словно прокуренный столетиями. – Я думал, я подыхаю!

Монтгомери удовлетворенно хмыкает.

— На такие сильные впечатления я не рассчитывал. Максимум – обоссался.

Обессиленно валюсь на подушку. Тоже противно мокрую.

— Напомни мне забрать у тебя ключи.

— И я рад видеть тебя, принцесса. – Брей уворачивается от моего тычка и кивает на прикроватную тумбу. – Выпей и приходи на кухню.

Хочу огрызнуться, но летающий по спальне странный запах сбивает с мысли.

— Ты что-то спалил?

Друг фыркает и покидает комнату, нагло оставив мой вопрос без комментариев.

Уничтожаю антипохмельный набор и, накинув махровый халат, тру ладони друг о друга. Мне все еще зябко. Хотя в комнате неимоверно душно.

На удивление, голова не болит. Возможно, дело в стрессе или других психосоматических факторах, но развалиной я себя ощущаю на шестьдесят процентов из ста. Ковыляю на кухню, из которой доносится бесподобный аромат сгоревшего теста, и, сев на стул, сканирую взглядом Монтгомери, яро отскребающего от сковородки неизвестного рода массу.

— Ты решил меня отравить?

Промучавшись еще с полминуты, он швыряет посуду в мойку и, выключив плиту, поворачивается ко мне.

— Это были панкейки.

— Я так и понял. – Беру графин с апельсиновым соком и наливаю себе полный стакан. – За порыв склоняю голову. Что ты здесь делаешь?

Друг упирается бедрами в столешницу и изучающе скрещивает руки на груди.

— Спасаю мышь.

— Какую мышь? – морщусь из-за кислого вкуса и недоуменно выгибаю бровь.

— Ухитрившуюся налакаться и поставить раком все змеиное гнездо.

Однако, запрос по существу. Моя вчерашняя активность не прошла бесследно.

— Насколько все плохо?

— Ты охренеешь. Весь интернет пестрит этим дерьмом. – Брей кладет передо мной телефон.

Пока я разглядываю снимки, на которых Реймонд в номере неизвестного отеля имеет во всех позах Розали, внутри черепной коробки что-то оживает и шевелится.

Материал – не провокация. Это спланированная акция, направленная на уничтожение репутации моего отца и брата. Будь я их пиар-агентом, я бы запустил опровержительный ролик со сфабрикованными уликами в пользу фотошопа. Но даже с талантливым мной нас могло ждать фиаско, потому что одно дело оправдывать бизнесменов, и совсем другое – политических деятелей и служителей закона. Имена последних должны быть чище артезианской воды, добытой в Альпах. А секс пасынка с мачехой никоим образом не вписывается в это наистрожайшее правило.

— Меня сейчас вырвет.

— Хакерская атака, – поясняет Монтгомери. – Стоит на одних сайтах удалить, на других тут же всплывает. Америка взволнована. Рейтинги твоего отца катастрофические. Скорее всего, уйдет в отставку.