Онлайн книга «Иллюзия падения»
|
И теперь никогда не узнаю. В этом Эван прав. — Долгие годы я ломал голову, насколько я плохой человек, – продолжает свою исповедь Лейквуд. – Ответа я не нашел, но я хочу быть честным. Я поступил бы также. Я бы спас Реми, за одним исключением – я рассказал бы тебе правду. Всю и сразу. Прости меня, Рио. — Честным? – резко вскидываю голову. – Что же ты не был таким честным десять лет назад? – зло усмехнувшись, останавливаю видео. Не могу его ни видеть, ни слышать. – Ты должен был сразу мне все рассказать! Почему ты не сделал этого? – обвинительно давлю я. — Я боялся… — Чего? — срывающимся голосом требую я. Меня начинает трясти. — Чего, черт возьми, ты боялся, Эван?! — до хруста пальцев стискиваю корпус его телефона. — Что я напишу заявление на Реймонда? Если и так?! Разве никому неизвестная девочка могла бы противостоять вам?! Я даже на том пустыре не решилась сказать ему правду — признаться, что знаю об их вине. Боялась, что тогда моей семье не будет жизни в Хартфорде. Что губернатор начнёт видеть в нас угрозу! Эван не реагирует. Не раскаивается и не опровергает. Потому что знает, что я не представляла для них опасности. И эта собственная незначительность будит во мне нечто звериное. — Отвечай, Лейквуд! – взбесившись, ору я и с размаха швыряю телефон в окно. – Отвечай мне сейчас же! Чего ты боялся, твою мать! Я не хочу мириться с узнанным. Отказываюсь. Радикально. И кажется, снова реву. И бью Эвана. Ярость не хочет иссякать, выплескивается бешеными толчками в виде ударов, шлепков пощечин. Лейквуд перехватывает мои руки, удерживает, заставляя фокусировать взгляд на его лице. — Мои страхи были более эгоистичными, Рио. Я боялся потерять тебя. Замираю. А через секунду вырываюсь из его хватки и отступаю. «Боялся потерять». Мутно и противоречиво. Мозг отказывается признавать собственную ошибку, не может поверить, что все было зря. Перебирает эмоции и хватает ту самую, за которую еще можно зацепиться, обвинить, противопоставить в ответ. Доказать, что картина «Эван Лейквуд – главный злодей» все еще висит на стене. А последний штрих на шедевре оставила Розали Лейквуд. Вспоминаю, как столкнулась с ней на выходе из больницы. Она воспользовалась моим уязвимым положением: оскорбляла, называя меркантильной дрянью, шипела, обещая натравить на мою семью свою охрану и искалечить мне жизнь. Я была в таком раздрае, что пропустила мимо ушей все ее угрозы. Все, кроме одной. – Я ему не мачеха, глупая ты девка. Ничего не замечаешь? Присмотрись, – Розали демонстративно поправляет волосы. Густые. Рыжие. Как у меня. А еще глаза. Они зеленые. Как у меня. Мы одного роста и похожего телосложения. Никогда об этом не думала… – Все верно, милочка, – стерва надменно вздергивает подбородок. – Эван – мой. А ты – фикция. Жалкая копия, к слову, неухоженная и невоспитанная. Я даже слегка разочарована. Он запутался, считает, что наши отношения обречены. Но Чарльз не вечен… — Так боялся, что спал со своей мачехой? Это ведь она, да? Твоя первая любовь, – сипло вытягиваю из себя каждое слово. Насильно, мучительно. На пустыре было также. Только там еще плескалась надежда, которую всего одним стыдливым взглядом Лейквуд потопил окончательно. — Мне было четырнадцать, а Розали – двадцать один, когда отец привел ее в наш дом. – Эван напряжен настолько, будто намеревается прыгнуть с большой высоты. Только не за эйфорией, как у любителя экстрима, а за плохими воспоминаниями, от которых пришло время избавиться окончательно. |