Книга Иллюзия падения, страница 206 – Лия Аструм

— С Мертоном я не сработаюсь. Могу его убрать?

— Можешь, – подтверждает босс. – Только не так, как Фелдмана.

Мгновение – и пульс взлетает. Воздух резко становится густым и липким, а в ушах нарастает предательский звон. Шока нет. Есть удивление, волнение и даже необъяснимое облегчение оттого, что мое ожидание закончилось. Миллер не был бы Миллером, если бы не вмешался, позволив ситуации плыть по течению.

Поднимаю голову с видом полного недоумения и наконец понимаю, что именно вызвало у меня подозрение в первую же секунду. Алекс зол.

— Что ты имеешь в виду?

— Я никогда не сомневался в твоем интеллекте, Эван. Почему ты сомневаешься в моём?

В голове переполох. Мозг чуть ли не искрится, проигрывая возможные сценарии, один хуже другого.

— Ты говоришь загадками, очень на тебя не похоже.

— Отравление моего партнёра тоже неожиданный маневр.

Алекс догадался. Но поздно. Иначе ни за что не позволил бы мне осуществить задуманное. А спросить напрямую – равносильно чистосердечному.

— Ты меня переоцениваешь.

Миллер усмехается.

— Переоцениваю? Я тебя недооценил, Эван. Поделишься нюансами?

“Я похож на идиота?”

— Мне нечего сказать, кроме того, что я не имею к этому никакого отношения.

— Устранение такой фигуры, как Зенон, стоит около 50-60 миллионов долларов, – отчетливо произносит босс. – У тебя нет и никогда не было таких денег. Половину суммы составило унаследованное от деда поместье. Это не вызвало вопросов, он действительно завещал его тебе много лет назад. Ты не мог быстро его продать, поэтому заложил особняк вместе со всем своим имуществом банку. Ты знал, что будешь первым подозреваемым, а следовательно, крупные переводы наемникам, с которыми тебя свел твой находчивый брат, нужно было легально обосновать. Ты задействовал Харрисона. Не знаю, почему он согласился…

“Он мой друг. И однажды я спас его жизнь. Крис умеет быть благодарным. В отличие от тебя”.

— Кристофер неравнодушен к крипте, а также часто инвестирует, не обдумав. Это известно всем. Но не всем известно, что в Harrison Zarek Capital, которую он создал ради тебя, был лишь один инвестор. Ты, Эван, – вкрадчиво стелит Миллер. – Предполагаю, что деньги из офшора перевели на счета нескольких подконтрольных компаний-«прокладок» в другие страны, далее конвертировали в криптовалюту и, раздробив на множество мелких транзакций, отправили на конечные кошельки наемников. Кристофер публично объявил о банкротстве, выразил сожаление несуществующим инвесторам, что делает историю убедительной и даже несколько трагичной. А главное – объясняет твои затраты, что равносильно алиби.

Алекс улыбается, а у меня – мороз по коже.

— И вся эта суета – только ради препарата, который, я уверен, достался тебе весьма нелегким способом.

И Миллер даже не представляет, насколько он прав. Таким, как я, в темном мире не доверяют. Там у меня нет имени, а потому каждый мой шаг – как дыхание смерти в затылок. Если бы не связи Реми, со мной бы никто даже разговаривать не стал. А так меня швыряли от брокера к брокеру, наращивали цену и проверяли исполнительность незаконными мелкими делишками, по типу передать конверт, за который я мог сесть лет так на десять.

— И, как я уже сказал, поместье «Гранд-Вью» – это, по предварительной оценке, всего лишь половина суммы. Второй части у тебя не было, как и не было времени ее найти. А значит… – Алекс делает выразительную паузу, продавливая взглядом, – ты отравил Фелдмана сам.