Книга Иллюзия падения, страница 207 – Лия Аструм

Мир сужается до оглушительного биения в сонной артерии. Кончики пальцев немеют – то ли от холода, то ли от фразы. Ясной и чудовищной.

— Ты знаком с нашей системой защиты до мелочей, – безапелляционно продолжает он. – Тебя знает каждый мой телохранитель, а потому должного наблюдения конкретно за тобой организовано не было. Люди Зенона были сконцентрированы в большей степени на том, что попадает к нему в рот. Ты не мог подмешать препарат ни в еду – она проходит обязательную проверку, ни в воду – её приносят в опечатанных бутылках под личную ответственность охраны. Как ты это сделал? Утоли моё любопытство.

Микрофон. Это был микрофон. Я распылил яд по его металлической сетке. От тепла дыхания и влаги частицы поднимались и попадали прямо в дыхательные пути ублюдка на протяжении всего его выступления. Я уничтожил все улики сразу же после пресс-конференции, когда ходил встречать Кайли с Крисом.

— Интересная сказка, Алекс, – сдержанно отвечаю я, игнорируя разогнавшееся в груди сердце.

— Финал этой сказки может быть весьма неприятным для тебя, Мур. Арабы дергались сами и дергали нас. ФБР сильно не нравится, когда кто-то начинает лезть в дела Америки. А мне не нравится, когда меня вызывают на допрос. Ты работаешь на меня, Эван, и не просто работаешь – ты находишься на расстоянии вытянутой руки, это очень и очень близко. Ты, как никто, знаешь, что в преддверии сделки у меня не смыкал глаз целый аналитический отдел. И твой поступок я расцениваю не иначе как предательство. Ты поставил личные интересы выше интересов корпорации, а такой привилегии нет даже у меня.

— К черту корпорацию! – рывком захлопнув папку, оказываюсь на ногах. – Ясно?! – взвинчено выплевываю, взбешенный его словами. – Мне по хер на устройство, на гребаное слияние и блядские протезы! Мне насрать, Алекс! Ты просто… – затыкаюсь.

Заталкиваю себе в глотку “ты – бессердечный мудак” и впиваюсь пальцами в край стола.

— Я расставил для себя приоритеты, и как бы я ни ценил свою работу, есть вещи важнее твоих нескончаемых амбиций!

Субординация нарушена. Крайне. Не знаю, какого хрена я так разорался. Вероятно, всё дело в эмоциональной нестабильности из-за стресса, в котором я живу уже много дней. Я отвратительно сплю. Мне снятся лаборатории с мигающими лампами, люди в медицинских масках и человек в темной мантии с серыми глазами. Мне снится Зенон, замученная до смерти Ариэль и собственные руки, измазанные кровью.

Этим не поделишься с психологом, этим я не могу поделиться ни с кем, кроме брата. Только Рем способен понять, что я чувствую, потому что сам испытывал подобное. Это не боль. Это гражданская война внутри, где ненависть воюет с отвращением, месть – с жалостью, а холодный расчет – с огненным стыдом. Всё сплетено в один тугой, колючий клубок. Запутанно. И бесконечно сложно.

— Именно потому, что я понял причину твоего поступка, ты сейчас находишься здесь, а не делишь камеру со своим дружком Уайтом. Сядь, – холодно высекает Миллер.

Какое-то время молча пытаюсь осмыслить услышанное. Наконец, медленно оседаю в кресло. Тянусь за бутылкой, стоящей в центре стола, откручиваю крышку и наливаю воду в пустой стакан.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы взломали твою почту. Отыскали каждый удаленный файл.

Стекло, не успев достигнуть рта, разлетается на куски. Сознание запинается, улавливая лишь хруст осколков. Опускаю взгляд и смотрю на кровь, стекающую по ладони тонкой струйкой. Мне кажется – взорвался не стакан, а целый мир.