Книга Иллюзия падения, страница 92 – Лия Аструм

Улыбаюсь. Сначала слабо. Потом – шире. Пытаясь подавить рвущиеся наружу бурлящие звуки, заслоняю рот рукой и обнаруживаю удивительное – щетину. Она колется и она… длинная! Наверное, меня никто и никогда не видел с такой бородой. Даже я сам.

Не выдерживаю и начинаю смеяться, всего за несколько секунд достигая предельной громкости дикого ржача. Хохот выливается раскатистой истерикой, напитывая и без того напряженную атмосферу характерным сумасшествием.

Алекс в убийственной ярости, Фелдман – в привычном безразличии. Энди, Даниэль и Лео в явном недоумении: крутят головами, отслеживая реакцию друг друга, и явно не знают, как себя вести. На Ариэль не смотрю. Иначе выложу все, как есть. Сейчас. При всех.

— Выйди. Немедленно.

Миллер – гребаный знахарь. Сверкнет своими бездушными глазами, и истерика гаснет. Жаль, такое нельзя провернуть с ВИЧ.

Раскаянно смотрю на взбешенного босса и молча покидаю комнату позора. Стремглав несусь к ближайшему туалету, на ходу отдирая приклеенные ко лбу влажные волосы.

Толкаю дверь и принимаю уже родную позу возле унитаза. Долго и изнурительно булькаю, хриплю и сплевываю бесконечно текущую слюну. Вытираю рот и, проковыляв к зеркалу, целую минуту смотрю на свое отражение. На голове правит хаос, под глазами залегли черные круги, а расцарапанная щека и небрежно отросшая щетина придают дополнительный лоск пьяного бомжа из Брайант Парка. Удивительно, что Миллер вообще позволил мне переступить порог конференц-зала.

Опускаю горящие ладони под ледяную струю воды. Шиплю от первого столкновения и облегченно выдыхаю, когда жар спадает. Понемногу прихожу в себя, ополаскиваю лицо и, сняв пиджак, задираю до локтей рукава рубашки. Дозатор автоматически выдает каплю мыла: одну, вторую. Размазываю густую жидкость до пены и тру. Полируя конечности с такой маниакальностью, словно ковырялся в куче лошадиного дерьма. А ведь лучше бы я ковырялся в ней.

Дверь распахивается, пропуская в туалетную комнату ту, которую я бы хотел сейчас видеть в самую последнюю очередь. Так и держу руки под водой, пока Рио неотрывно сверлит взглядом раковину, а затем медленно поднимается глазами к моему лицу. Внутри молниеносно раскрывается целая радуга чувств: бессильная злость, страх, горечь и вина. Меня потряхивает – от волнения. От ситуации в целом.

— Уйди. – Разорвав зрительный контакт, агрессивно истязаю кожу вокруг ногтевых пластин. Жду, когда ощущение чужого присутствия исчезнет. Но оно не исчезает. Более того, оно становится гуще, ближе.

— Перечисли слова на букву “р”.

Останавливаюсь. Прикрыв глаза, впитываю нашу маленькую операцию из прошлого. Раньше Бейкер всегда меня спасала именно так.

— Ну же, Эван, – уверенно повторяет Рио, делая широкий шаг ко мне. – Буква “р”.

— Рис, рагу, рыба… рулет, ризотто… – запинаюсь и делаю глубокий вдох.

— Ты жрать что ли хочешь? – ерничает, а я всерьез прислушиваюсь к урчащим звукам в животе. Когда я ел последний раз?

— Кажется, да.

Черты лица Рио смягчаются. Она берет мои руки в свои и тщательно смывает пену. Аккуратно промакивает бумажным полотенцем и дует, приятно охлаждая воспаленную кожу своим дыханием.

– Как закончишь полоскаться, Лейквуд, я угощу тебя самой вкусной шаурмой.

– С секретным ингредиентом?

– Каким еще ингредиентом?