Книга Иллюзия падения, страница 94 – Лия Аструм

V: “Есть идея полететь на Рождество на Сент-Бартс. Мы, Элфорды и ты. Что скажешь?

P.S. Я стерплю твой любой белобрысый +1, потому что я идеальный друг. Хотя нет. Возьми Кайли, она хотя бы знает, что тест IQ никак не связан с венерическим заболеванием.”

Я: “Идея огонь”.

Будет, где утопиться, если сильно припрет.

Блокирую экран и не испытываю угрызения совести из-за своего вероломного обмана. До праздника еще полгода, и к тому времени двери дома Миллер не оставят для меня даже щели. Алекс ни за что не позволит заразному приблизиться к своей семье. А Рождество…

Я встречал его в жарких тропиках и заснеженных горах, в большой компании и в узком дружеском круге. Было по-разному: весело и пьяно, тихо и уютно. Но ни разу не было так, как десять лет назад. В доме, в котором пахло елью, зелеными яблоками… и счастьем.

Десять лет и шесть месяцев назад. Штат Коннектикут. Хартфорд

Эван

— Заедешь? – Прислонив телефон к уху, стою возле окна и смотрю на двух детей, лепящих снеговика во дворе соседнего дома. Мальчик в забавной синей шапке медведя следит за девочкой, которая старательно ввинчивает морковку в верхний ком снега, а затем нагло отбирает у нее оранжевый нос и вкручивает сам.

— Не получится, – отказывается Брейден. – Я в Нью-Хейвене.

— Какого черта ты там забыл?

— Возможно, мне подкинули адрес одного из тех упырей.

Монтгомери так и не оставил поиски ублюдков, которые избили его много месяцев назад.

— Я поддерживаю твою идею найти их и посадить, но ты нарушаешь нашу традицию.

Каждое Рождество Брей вваливается к нам в дом с горой подарков, рассыпается в комплиментах перед Розали и обязательно презентует ей какую-нибудь дичь. В прошлом году это был билет на выставку террариумов с насекомыми. Мачеха боится их до ужаса. И пока мой друг счастливо просвещал всю мою семью о пользе муравьев для экосистемы, Розали натянуто улыбалась, мечтая засунуть этот билет Брейдену в глотку. Незабываемое зрелище!

— Ты уже большой мальчик, переживешь один год без подарков, – усмехается Монтгомери. – Планы пожимать руки важным дядям?

— Первые два часа, потом еду к Рио.

Веселье Брейдена тут же сходит на нет.

Между ним и Бейкер сразу возникла негласная неприязнь. И начало ей положила Ариэль, сославшись на антипатию к блудливым мажорам, что, естественно, не оставило Брейдена равнодушным. С того дня он не упускает возможности высказать свое неизменное: ”Она мутная”.

— Она мутная.

Удивил так удивил.

— Что-то новое будет? – устало вздыхаю я.

— Может, для твоей терапии я подберу кого-нибудь более надежного.

— Я устал повторять, Брейден. Нет терапии. Все серьезно.

Ему сложно понять, ведь та любовь из списка “Еще не вставил, но хочешь повторить” продлилась ровно неделю.

— Раз ты называешь меня полным именем, то и впрямь все серьезно.

— Дошло наконец?

— Ладно, остынь. Мне из-за дяди Джеки стресса хватает.

Дядя Джеки – родной брат отца Брея и министр юстиции Швейцарии. Он приезжает раз в год, чтобы составить заключение об умственных отклонениях своего племянника, из которого в будущем планирует лепить прокурорскую машину правосудия. Друг ненавидит его.

— Отец сказал, что я должен впечатлить любимого дядюшку, – раздраженно фыркает Монтгомери.

— Расскажи ему, как смешал абсент с травой и, сидя с носком на члене, два часа доказывал, что мы – межгалактическая проекция рептилий. Он впечатлится.