Книга Десять писем, страница 124 – Лия Аструм

— Давай, останемся до завтра. – Сама не поняла, как эта фраза вылетела из моего рта.

Алекс, до этого момента что-то усердно печатающий в телефоне, резко поднял голову и некоторое время пристально изучал меня. После чего, отложив гаджет в сторону, сказал:

— Я напишу Майклу, что ты завтра не выйдешь.

— Воспользуешься своим служебным положением?

— Можно и так сказать, – усмехнулся он. – Не хочешь возвращаться?

Конечно, я не хотела возвращаться. Я боялась неизвестности. Или более того, что все вернётся в прежнее русло презрения, ненависти и безответных чувств. Алекс был непредсказуем в своих решениях, и, честно говоря, от выше озвученной перспективы я впадала в панический ужас. Но я знала, что это лучший исход. И, в первую очередь, для него. Финал битвы был предрешён ещё много лет назад. Войско под флагом зла объединится с разумом и победит, а сердце… сердце навсегда останется на белой клетке рядом с королём.

— Не хочу.

Он накрыл мою руку своей и, мягко лаская кожу подушечкой большого пальца, тихо признался:

— Я тоже.

После обеда мы погуляли по Национальному парку «Уоткинс Глен» и посетили жемчужину этого парка – живописное ущелье глубиной около ста двадцати метров, которое на протяжении тысячелетий прорезал в горной породе ручей Глен. Прошлись по каменным дорожкам по периметру расселины, чтобы полюбоваться этим удивительным творением природы. Великолепные каменные мосты и завораживающие ниспадающие водопады не оставили равнодушным даже моего ледяного принца.

Завидев сувенирную лавку, я проторчала там добрых полчаса, перебирая различные украшения под демонстративные вздохи Алекса. В итоге, ему кто-то позвонил и он, обрадовавшись, что по уважительной причине может не принимать участие в этом утомительном занятии, уселся на недалеко стоящую лавку и полностью погрузился в разговор.

Я обводила скептическим взглядом брелоки, подвески, зажигалки, кружки, всякие идиотские тотемы, которые никак не вязались с образом моего… Моего кого? Даже мысленно я не могла озвучить его статус. Моего мужчины – звучало нереально, моего двухдневного любовника –  вызывало клиническую тошноту.

— Покажите, пожалуйста, его поближе. – Указала я продавцу на чёрный плетёный браслет, лежащий за чёрной кружкой, расписанной неизвестными мне иероглифами.  – Это кожа?

— Да. Натуральная кожа с слайдерами и застёжкой из нержавеющей стали, – терпеливо проговорила женщина, но всем своим видом показывая, что я прилично утомила её своей неопределённостью.

Из всего, что я здесь увидела, он подходил больше всех. Лаконичный, без всяких намудрений, которые, по моим наблюдениям, Алекс не особо приветствовал.  Даже запонки у него были простые.

«Ага, платина нынче в обиходе, как булка хлеба на обед».

«Я имею в виду, что они без всяких камней», – закатила я глаза.

— Отлично. Я возьму его.

Облегчённый выдох со стороны продавца я решила проигнорировать. Какое мне дело до невоспитанных особ, когда мне предстояло вручить свой скромный подарок… как он там говорил? Завидному холостяку и миллиардеру?

Расплатившись, я вышла наружу и, вдохнув свежий воздух, уставилась на Алекса, сидящего всего в нескольких метрах от меня. Расставив широко ноги, он непринуждённо сидел на скамье и, держа в одной руке телефон, что-то усердно втолковывал своему собеседнику. Я не видела его лица из-за натянутого на голову капюшона толстовки, но это не мешало рассмотреть мне всё остальное. Его сегодняшний вид был очень непривычным для меня. Никаких рубашек, пиджаков и брюк. Тёплый темно-синий костюм и сверху короткая чёрная куртка. Он совсем не был похож на потомков аристократов. Скорее, на обычного университетского парня. Но это обманчивое впечатление. Для полноты картины не хватало холодного, пережимающего каждый капилляр взгляда. Не зря говорят: «Глаза – зеркало души». Душа Алекса была непостижима для меня даже спустя столько лет.