Книга Десять писем, страница 125 – Лия Аструм

Пока я скованными движениями приближалась к нему, я успела сто раз пожалеть об этой покупке. Учитывая отсутствие на нём каких-либо аксессуаров кроме часов и запонок, я начала сильно сомневаться, что ему понравится такой заурядный подарок. Стерва тоже подливала масло в огонь.

«Он тебе всего лишь ожерелье за несколько миллионов долларов, а ты – кожаный браслет. Сколько он стоил? Сто баксов? Мне за тебя стыдно!».

«Заткнись! Неважно, сколько стоит. Это небольшой сувенир в память о нашем маленьком путешествии».

Я даже ускорила шаг, чтобы не успеть передумать и, сев рядом с ним, взяла его свободную руку и застегнула браслет. Он странно посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на меня.

— Я перезвоню. – Отключив вызов, он убрал телефон в карман куртки. – Это что?

— Это – браслет. – Он иронично поднял брови, показывая, что он и так вообще-то не слепой. – Я купила его, чтобы у тебя осталось что-то на память о наших… об этих выходных. Не уверена, что тебе нравится нечто подобное, ты в принципе кроме часов ничего и не носишь, но, если даже не будешь носить, я не обижусь. Вот, – выпалила я на одном дыхании.

Он расплылся в довольной улыбке, а затем, положив руку на мою талию, притянул меня ближе.

— Не стоит так волноваться. Мне нравится.

Я не успела даже толком испытать облегчение, потому что он меня поцеловал.  Не обращая внимание ни на кого вокруг, он тягуче нежно смаковал мои губы, мягко касаясь кончиками пальцев моей щеки. Я мгновенно завелась и, притянув его рукой за шею, углубила поцелуй, настойчиво проникая языком в его горячий рот. Мне совсем не хотелось тормозить, но у Алекса были другие планы. Аккуратно придерживая меня за талию, он оставил последний лёгкий, практически дружеский чмок и отстранился.

— Неприлично заниматься подобным в общественных местах, – нахально улыбался он, смотря в моё недовольное, разочарованное лицо. И уже ближе, совсем фривольно опуская руку на мою ягодицу, добавил: – Потерпи немного, дома мы обязательно продолжим, – прозвучало очень многообещающе, и я, моментально разволновавшись, не зная, куда деть свой взгляд, отвела его в сторону, сразу натыкаясь на пожилую пару, сидящую через пару скамеек от нас.

Они тихо переговаривались между собой, а прямо перед их носом туда-сюда носился мальчик лет пяти, держа в руках ярко-зелёный шар. Я сразу подумала о том, что сама эти два дня находилась в шаре. Только мой шар был мыльный и розового цвета, маложивущий и оставляющий заметные пятна после своей смерти.

— Обещаю носить, – мягко заверил меня Алекс, и я сразу же вернула всё своё внимание ему.

Он с искренним интересом рассматривал браслет, а затем поднял голову и улыбнулся так, что внутри всё поднялось куда-то к горлу, а после резко рухнуло вниз. Как в тех снах, где ты летишь с высокой скалы и вот-вот разобьёшься, но просыпаешься ровно за секунду до смертельного столкновения. Больше всего на свете мне сейчас хотелось залезть ему в мозги и посветить фонариком в самые недра, чтобы знать, о чём он думает, когда улыбается мне так, словно что-то чувствует.

Ровно в этот момент я поняла, что не смогу жить в неизвестности. Ровно в этом момент я поняла, что и секунды не выдержу, если не узнаю, что творится в его сложной голове.  Я готова была сделать первый шаг, проявить инициативу и уже открыла рот, чтобы задать ему самый важный вопрос: «Что дальше?», когда очередной звонок его грёбаного мобильного телефона с высветившейся на экране надписью «Отец» на корню зарубил всю мою смелость.