Книга Десять писем, страница 80 – Лия Аструм

— Я доверяю тебе, Алекс. Но до меня дошли слухи, что ты снова вёл переговоры с китайцами за моей спиной. – Он внимательно посмотрел сыну в глаза. У брата лишь на секунду мелькнуло в глазах удивление, но он сразу же взял себя в руки и с достоинством выдержал бритвенный взгляд, режущий похлеще любого из идеально заточенных лезвий в коллекции Миллера-младшего. – Я запрещаю тебе с ними сотрудничать, – сказал Ричард, как отрезал.

— Ты не можешь мне запретить, – сквозь зубы процедил Алекс, крепко сжимая стакан в руке и даже не пытаясь отнекиваться от только что услышанной им информации. – Я не собирался это скрывать. Я хотел подготовить почву и показать тебе, что японцы – провальный план. Я хочу вынести этот вопрос на голосование.

— У тебя пока не контрольный пакет, – снисходительно заметил Ричард. – Не заставляй меня открыто идти против тебя.

— И всё же, я рискну.

Лицо Миллера-старшего мгновенно помрачнело, и он одарил Алекса таким взглядом, что будь на его месте любой другой, он залез бы уже под стол от ужаса.

— Некоторые из этих идиотов вполне могут поддержать твою сомнительную затею. Они уважают тебя. Но не забывай о том, что страх сильнее уважения. – От появившейся стали в его голосе, я невольно поёжилась. – И ты прекрасно знаешь, что у меня всегда есть рычаги давления на каждого из них.

— Будешь использовать грязные методы против родного сына? – с вызовом бросил Алекс.

— Буду использовать любые методы, чтобы указать тебе на твои ошибки, которые ты в дальнейшем уже не совершишь. Ты хочешь сыграть со мной партию. – Ричард склонил голову вбок и буравил сына недобрым взглядом. – Но ты забываешь, что за твоей спиной лишь пешки, когда за моей уже давно одни королевы. Это неравный бой, и твоего поражения я не хочу. Но если ты так сильно жаждешь исключительно самостоятельно принимать решения, важные не только для тебя, но и для всей нашей компании, я преподам тебе урок.

Я нервно сглотнула, смотря на столь жёсткое противостояние между отцом и сыном. В воздухе витало густое, почти осязаемое напряжение и, казалось, можно протянуть руку и коснуться пульсирующей энергетической сферы. Злость Алекса проникала мне сквозь поры под кожу, и я заводилась, испытывая лёгкую взволнованность и желая, чтобы победа в этой партии осталась за ним.

— Я не хочу с тобой сражаться, – сдержанно ответил брат, но я видела с каким трудом ему даётся это спокойствие. – Мы не враги и хотим одного и того же – лучшего пути развития. И я до сих пор не могу понять, как ты не видишь, что я этот путь нашёл.

Ричард на это только усмехнулся.

— Я слышал, – вкрадчиво начал он, – что Эмили стало хуже. И ей всё же предстоит операция. С этим связаны твои последующие необдуманные действия в Китае?

Алекс если и был удивлён его осведомлённостью, никак это не показал.

— Да, Эмили стало хуже, – подтвердил он. – Мои поступки сложно назвать необдуманными. Я просчитываю каждый шаг наперёд, а Эмили… Эмили, считай, моя мотивация.

— Алекс, – уже более миролюбиво начал Ричард, – альтруист не будет лучшим. Запомни это.

— А как же сострадание, о котором ты с таким энтузиазмом рассказывал на вечере? – не удержавшись, влезла я в разговор.

— Вивиан, то, что напишет пресса, то и будут думать о нас люди, – как непутёвому ребёнку объяснял он. – Люди не должны думать о нас, как о беспринципных миллиардерах, зарабатывающих на чужом горе. Они должны видеть в нас человечность. Должны чувствовать, что мы хотим помочь, что мы не думаем о деньгах в первую очередь. А мы думаем именно о них. – Он снова пронзил Алекса своим острым взглядом. – Именно это твоя задача, – жёстко сказал он. – Ты должен не просто вывести компанию в топ, ты должен удержать это место. Ты должен создать такой отрыв, чтобы этим чёртовым немцам не хватило и сотни лет, чтобы добраться до твоего уровня. Ты должен наращивать нашу власть, потому что именно она открывает все двери к сокровищам этого прогнившего мира. И если ты не перестанешь идти мне наперекор, думая, что умнее меня, я надавлю на тебя по-другому.