Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 5 – Галина Милоградская

Когда он проснулся и посмотрел мутным взглядом, сердце забилось быстрее: какой же милый, когда сонный!

— Доброе утро, — ответила я с улыбкой. — Голова болит? Я сейчас принесу таблетку.

Эффектно встала, не стесняясь наготы, принесла из кухни приготовленные с ночи таблетку и воду. Максим уже сидел и с силой тёр лицо. Посмотрел на меня коротко, отвернулся, взял воду.

— У нас что-то было? — спросил и тут же усмехнулся. — Конечно, было. Прости за тупой вопрос.

— Как ты себя чувствуешь? — Я присела на кровать, подогнула одну ногу под себя и пропустила его волосы сквозь пальцы. — Не тошнит, голова не болит?

— Бля, нихуя не помню, — пробормотал он, поморщившись. — Прости за мат, но у меня пока в голове только он.

— Сейчас вспомнишь, — пообещала и нырнула под одеяло. Как бы ни делал вид, что всё равно, но член привстал явно не просто так. Прошлась по всей длине, Максим выдохнул.

— Регин, может…

— Я тоже мало что помню, — протянула я, подаваясь к нему и мягко целуя. Сердце колотилось в горле, когда вслепую убрала стакан и поставила на тумбочку. Когда легла сверху, целуя без перерыва, не давая опомниться. Максим наконец начал отвечать, и я от восторга буквально задохнулась. Единственный, всегда любимый, целовал с нарастающей жадностью, с силой сжимая ягодицы. Я буквально растеклась по нему, расплавилась, растворилась в сильных движениях рук, бёдер.

— Подожди, — он оторвался от губ. — Презервативы…

— Я верю, что ты ничем меня не заразишь, — едва не зарычала от разочарования — вспомнил в самый неподходящий момент!

— Разве что ребёнком, — хмыкнул Максим и взглянул на пол. — Раз есть один, где-то ещё два должны были заваляться.

Пришлось спрятать досаду и достать из тумбочки квадратик фольги. Секс превзошёл самые смелые фантазии — просто знать, что это он, было достаточно, чтобы каждое движение приносило наслаждение. Я не кончила, но и до этого никогда не кончала, зато сам процесс напрочь снёс крышу.

У Максима впереди был месяц отпуска, я пока тоже могла позволить себе отдохнуть. Он сразу сказал, что это — временно, но меня это категорически не устраивало. Каждый раз после секса под предлогом выбросить презервативы я спешила в ванную, доставала шприц и пыталась впрыснуть его сперму как можно глубже. Понимала, как наивно это выглядит, но под конец отпуска то ли мой метод дал плоды, то ли само небо решило наградить за усилия — я сдала мочу и узнала, что беременна.

— Ты сейчас не шутишь? — Максим выглядел, мягко говоря, шокировано. Я же светилась от счастья. Теперь он точно никуда от меня не сбежит!

— Я же сказала, что всегда буду тебя ждать.

— Да уж. — Он растерянно выдохнул, взъерошил волосы на затылке. — И что теперь делать? Как-то в планах не было женитьбы. Прости, дело не в тебе. Я…

Я молчала, давая самому принять очевидное для всех решение. Родителям тоже рассказала, они не сомневались в том, что мы поженимся, и были рады моему выбору.

— Надо подать заявление в ЗАГС, — наконец сказал Максим. Я взвизгнула и бросилась ему на шею. Нас расписали через две недели, а потом Максим ушёл в море. Наш малыш замер на третьем месяце беременности. Я была так раздавлена горем, что несколько дней молчала, не могла ни с кем разговаривать. Родители забрали с собой в Краснодар, к бабушке. Там я и провела всё время до его возвращения. Рыдала на его плече, слушала тихий успокаивающий голос и понимала, что не смогу удержать. Всё, чего так добивалась, грозилось вот-вот утечь сквозь пальцы.