Книга Развод. Исцеление, страница 4 – Ева Шах

Через пять минут дверь открылась.

Сначала вышел Георгий.

Потом — она.

Высокая, светловолосая, в молочном пальто и светлом платье под ним. Совсем девочка. Я увидела её профиль, длинную шею, тонкие пальцы, которыми она придерживала сумку, и меня обожгло такой острой, такой унизительной догадкой, что в глазах потемнело.

Она улыбалась ему. Не как случайная любовница. Не как девушка, которая боится, что её увидят. Она смотрела на него так, будто уже получила от жизни обещание.

А потом Георгий положил ладонь ей на живот.

Бережно. Медленно. Так, как когда-то клал мне.

Мир не рухнул. Он не треснул пополам. Не зазвенел.

Он просто исчез.

Я сидела в машине, вцепившись в руль, и смотрела, как мой муж открывал дверцу ей, как она садилась, как он наклонялся к ней с каким-то особенным лицом — лицом мужчины, у которого впереди было будущее.

Не со мной.

С ней.

И с ребёнком.

Меня затошнило так резко, что я едва успела распахнуть дверь и выскочить на улицу. Воздух обжёг горло. Я согнулась, упёршись ладонью в капот чужой машины, но меня не вывернуло — только подступила пустая, страшная судорога, как будто организм тоже не знал, что делать с таким количеством боли сразу.

Я выпрямилась, дрожащей рукой достала телефон и открыла камеру.

Успела снять только одно: как Георгий, прежде чем обойти машину и сесть за руль, снова коснулся её живота и что-то сказал, от чего она рассмеялась и потянулась к нему.

Я не слышала слов.

Но всё поняла.

Пальцы онемели. Телефон едва не выпал. Я смотрела на экран, на эти несколько секунд чужого счастья, и внутри у меня поднималось что-то настолько чёрное, что стало страшно.

Не от того, что он изменял.

Не от того, что у него будет ребёнок.

А от того, что он жил этой жизнью уже давно. Без меня. Параллельно. Спокойно. Уверенно. И возвращался домой так, будто я была просто удобной мебелью, которую пока некуда вынести.

Машина Георгия тронулась с места.

Я не поехала за ними.

Не смогла.

Села обратно за руль и замерла, глядя прямо перед собой. Внутри была тишина. Оглушительная, белая, как в операционной перед разрезом.

Потом меня снова замутило.

Я открыла бардачок в поисках воды, ничего не нашла, уронила на пол какие-то чеки, салфетки, старую помаду. И вдруг среди этого хлама увидела упаковку теста.

Того самого.

Я купила его позавчера. Тайком от всех. Потому что задержка была уже девятый день, грудь ныла, а по утрам я просыпалась с этой странной тошнотой, которую слишком хорошо помнила.

Я тогда не решилась.

А сейчас смотрела на тонкую коробочку и чувствовала, как по позвоночнику ползёт холод.

Нет.

Только не это.

Только не сейчас.

Я схватила упаковку, сунула в сумку и завела машину. Домой. Мне нужно было домой. В ванную. Закрыться. Проверить. Умереть. Не умереть. Хоть что-нибудь.

Когда я влетела в квартиру, Оксана выскочила из комнаты сразу, будто всё это время стояла и прислушивалась.

— Ну? — спросила она.

Я молча прошла мимо, в ванную, и закрыла дверь на замок.

— Юля! — крикнула она уже с той стороны. — Юль, открой! Что случилось?

Я не ответила.

Села на край ванной, дрожащими руками распечатала тест и долго не могла понять, как снять колпачок. Пластик скользил в пальцах. Мне казалось, если я сейчас не справлюсь с этой мелочью, я просто разобьюсь на куски прямо тут, на холодном кафеле.