Книга Воронка. Спаси меня, страница 85 – Майя Тень

— Да не меня, Вику! Ты сейчас оставляешь ее дома одну. Неважно, что на пять минут или пятнадцать. Надо поцеловать ее. В идеале, конечно, страстно и с языком, но с твоим умением заводить отношения с женщинами, не уверен, что вы вышли на этот уровень.

— Как же хорошо, что сейчас ты работаешь в городе С., лейтенант Крюков! Твоя бесцеремонность — это что-то из разряда…

— Да ладно тебе, Гордеев, если бы не я, ты бы в тот день в больницу к Вике бы поехал без цветов. А ведь был Международный женский день! Так что, пока я здесь, а не в городе С. — учись.

«А ведь сравнительно недавно ты ко мне на «вы» обращался», — думаю про себя, но делаю так, как говорит Левушка. Возвращаюсь к Вике и целую ее в щечку. И по волосам глажу. И говорю, что она самая красивая.

Как бы я ни ругался, Левушка все же оказался прав. Вика расцветает прямо на глазах. Обещает выйти через минут десять к нам, чтобы помочь накрыть стол в большой беседке.

Левушке удается еще раз удивить всех словами о том, что встречается с девушкой — не из клуба, не ресторана, а … учительницей русского языка и литературы. Познакомились они, когда он пришел в школу в рамках мероприятия по профессиональному ориентированию старшеклассников.

— О, значит, Елена Анатольевна меня простила за Вику? — радуюсь я.

— Она сказала, пока не женюсь на Марине, даже не думал приглашать тебя в гости, — отрезвляет Крюков. Мы смеемся, я обнимаю Вику, которая крутится рядом.

Вечер проходит великолепно. Потом проходит день, к нему присоединяются второй, третий, неделя. Мы с Викой успеваем съездить в Аланию, отхватить неделю счастья в самый разгар бархатного сезона.

…Вика больше никогда не упоминает эту игру. Это была полностью ее игра, ее победа. Мы вспоминали и говорили о базе отдыха, о шашлыках, о веселой и дружной атмосфере, но игры в пейнтбол будто в тот день не было.

Наверное, она права: игры тогда действительно не было. Был полный крах «Воронки». Все, что осталось от этой секты — это слова «Поражен» и «Убит». Их говорили не игроки, не наши парни с отдела, а каждый член «Воронки», кто хоть как-то причинил вред Вике, моей Вике.

Спустя три месяца

Вика

Все началось с злосчастной родинки. Мое уродство. Мое проклятие. Мое клеймо. Доказательство того, что я должна буду в этой жизни довольствоваться тем, что другие выбрасывают за ненужностью. Должна давать списывать контрольные и помогать с проектами и сочинениями, иначе, кто будет дружить с такой некрасивой девочкой?! Должна терпеть босса, который мои работы отдает презентовать другим — красивым женщинам. Не рыпаться, когда муж заявляет, что уходит к другой — спасибо, что хотя бы несколько лет терпел меня рядом с собой.

Все и должно закончиться на этой родинке.

Мы с Ильей много говорили о ней. И только лично проконсультировавшись с пятью специалистами и убедившись, что это безвредно, Гордеев дал согласие на удаление. Сам выбрал самую дорогую клинику и настоял, чтобы операцию проводил профессор.

Сегодня с моей шеи должен исчезнуть источник всех моих бед.

Я трясусь от страха и предвкушения одновременно. Через час операция. Я подготовилась. Все должно пройти хорошо. С Ильей было бы спокойнее, но он на задании, с самого утра пожелал удачи и сказал, что вернется со смены около семи.