Онлайн книга «Оставь свою жалость для (себя) меня»
|
Хотя… для многих пар это роскошь. Одни ее растеряли почти сразу, другие даже не попробовали на вкус, приняв за любовь что-то другое. Впрочем, это все мои домыслы. Были в моей жизни разные привязанности, но на высокое звание «любовь» едва ли что-то тянуло. И Лике любовь я тоже обещать не могу. Могу обещать уважать, заботиться, оберегать. Но любить? Сложно это все. А вот про оберегать и защищать более понятно. И кажется, пора про это поговорить. — Лика, ты же знаешь, что я не просто так отправил вас с Алексом сюда? Делаю маленькую паузу, во время которой дожидаюсь легкого кивка головы. — Новиков затеял столь серьёзную игру, что его команда сотворила твоего двойника, которая и ждала меня в вашем с папой в доме. Признаюсь, принял её за тебя. Это же не новость для тебя, я ничего шокирующего не говорю? — Да, я слышала про эту девушку. Правда, ничего о ней больше не знаю, не видела и не слышала. — А вот теперь, Лика, послушай, только без паники, хорошо? Когда я вошёл в дом, твой двойник Светлана находилась в твоей спальне без признаков жизни… Маленькая Лика всё же вскрикивает. Сжимаю ее ладонь сильнее. — Без паники, хорошо? Но осторожность никто не отменял. — Получается, Новиков знает, что мы живы и, думая, что она — это я — убил девушку? Но ведь он, его киллеры должны знать отличия. Нас мог перепутать кто угодно, но никак не Новиков и его компания? К тому же наверняка знал, что я не до такой степени глупа, чтобы после всего находиться в доме одна. Странно как-то… — Возможно, это было просто предупреждение, что следующей станешь настоящая ты... — Убить человека в качестве предупреждения? Это совсем больным надо быть. Я вполне соглашаюсь с Ликой. Но есть ещё и другие версии: — Возможно, полиция права, и Новиков тут вообще не при чем. — Но ведь у папы, у меня кроме Новикова не было врагов! — Игнат Родионович владел многомиллионным бизнесом, состояние, которое отходит тебе — шикарное. Тебя могут принять за слабую женщину, которая не сможет справиться с минимальным давлением. Полиция права в одном: мы не должны зацикливаться на одном Новикове, хотя мне тоже кажется вполне очевидным, что это его рук дело. Именно для максимальной безопасности я хочу выездную регистрацию вообще без шума, прямо здесь, в домике. Так мы обезопасим твое наследство от чужих рук. Да и в некоторых кругах знают, что людей, которые под моей защитой трогать очень опасно. Лике страшно. Очень. Это заметно по тому, как она временами затаивает дыхание, словно забывает дышать, и мне приходится посылать сигналы, что всё хорошо, что я все силы кину на разоблачение её врага. Это просто сжимание ладони, но она понимает — нет, я не просто сжимаю ее ладонь чуть сильнее, я обещаю ей защиту. — Я понимаю, что сейчас все очень зыбко. Мы распишемся, как того хотел папа. Если вдвоем мы сильнее против врагов, пусть будет так. Но я не хочу фальши в виде белого платья ни сейчас, ни позднее. Белое платье пусть одевают те, кто выходят замуж в иных ситуациях. Может быть, когда-нибудь и я… а может и никогда… Лика еле заметно горестно вздыхает. А я ощущаю какое-то мерзкое чувство беспомощности. Я могу помочь ей остаться в живых, могу помочь поймать преступника, но сделать так, чтобы она стала счастливой — не могу при всем желании. Да и не должен вроде как. И все же слегка обнимаю ее за плечи: |