Книга Развод в 40. Я не прощу измену!, страница 22 – Николь Келлер

Мужик бледнеет. Его глазки-бусинки бегают из стороны в сторону. Ладонью растирает шею и часто дышит. Кажется, я только что подтолкнула его к инфаркту.

Значит, я правильно подозреваю, что с этой линейкой что-то не так.

А меня, как известный Титаник, топит благодарностью к боссу. За то, что вступился и не позволил прилюдно оскорблять.

— Продолжайте, Евгения. Почему вы решили, что это синтетика? — Александр Даниилович шуршит бумагами, достает какой-то документ, внимательно вчитывается, сведя брови к переносице. — По документам это был хлопок. Натуральный, — выплевывает, расстреливая взглядом подчиненных.

— Это точно не хлопок, — уверенно заявляю. Подхватываю края олимпийки двумя руками и интенсивно тру их между собой.

— Что вы делаете?

Отпускаю ткань и касаюсь пальцем. Меня ожидаемо шарахает током.

Торжествующим взглядом обвожу собравшихся.

— Это определенно точно синтетика. Потому что натуральный хлопок не электризуется.

Григорий Валерьевич бледнеет, открывает и закрывает рот. Хватает воздух, как выброшенная на берег рыба. Чудо — юдо — рыба — кит.

— Да не может этого быть! Александр Даниилович, это же действительно хлопок. Просто с добавлением эластана. Может, конечно, процент эластана чуть выше, чем было заявлено, но…

— Но тогда это не натуральный хлопок! — весело заканчиваю, вызывая одобрительный смешок босса.

Я вхожу в раж. Не думала, что могу настолько рьяно отстаивать свою точку зрения. Я всегда считала себя уравновешенной и спокойной. Непробиваемой.

Равнодушная, как дохлая рыба, — несколько лет назад в пылу ссоры по пьяни бросил Володя.

— Хотите поспорить? — стягиваю со своих плеч пиджак, оставаясь в одной маечке. — Попробуйте наэлектризовать, — швыряю на стол перед мужиком.

Он растерянно, как ребенок, переводит взгляд на босса.

— Действительно. Не будьте голословными, Григорий Валерьевич, — сощурившись, заявляет босс.

Женя

Мужчина сглатывает и неохотно двумя пальцами подхватывает пиджак. Как будто он грязный, снятый с бомжа.

Чертов ханжа.

— Не получается, — со злостью заявляет, отбрасывая от себя.

— И не получится, — гордо вскидываю подбородок. — Потому что это натуральный хлопок. Да, не премиальный, а российский, но зато и близко не стоял рядом с этой синтетикой.

— Что-то еще, Евгения Львовна?

Осматриваю еще раз внимательно костюм и офигеваю еще больше. Да что там, я в полнейшем шоке!

— Здесь очень дешевая фурнитура, — проверяю замок, и он заедает под моими пальцами. А в следующий миг от него отлетает… приличный кусок краски! — Она быстро сломается, и опять-таки покупатель будет недоволен и разочарован. И качество шитья…

— А с ним что не так?

Вместо ответа вытягиваю нитку. Шов начинает расходиться.

— Строчка кривая, некачественная. Как будто это первое изделие у швеи. Везде торчат нитки… Может, вы перепутали? Может, это не то изделие?

Александр Даниилович барабанит пальцами по столу. Выглядит угрожающе серьезным и готовым махать шашкой.

— К сожалению, то. Ведь то, Георгий Валерьевич?

Мужчина молча кивает. Боится на босса глаза поднять.

— А сколько стоит костюм?

В конференц-зале повисает тишина. Такая дикая, что я слышу, как у кого-то наручные часы отсчитывают секунды.

Как в рассветный час перед расстрелом.

Судя по виду Александра Данииловича, именно этим он и собирается заняться прямо сейчас.