Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 74 – Анастасия Петрова

Привыкла жить по-простому: что чувствую, то и транслирую. Играть, примерять маски не мое.

А может, зря? Может, чтобы мужика приструнить, как раз и нужна эта холодная актерская игра?

Только я знаю, что если попробую притворяться, сломаюсь. Слишком быстро и окончательно.

Рассыплюсь в руках.

— Да, Глеб... — голос звучит хрипло и чуждо.

— Ты где?

— Где-то на улице, — непроизвольно усмехаюсь, глядя на облупившуюся краску качелей. — Сижу

на скамейке и думаю о том, как мы смогли все это разрушить. Как мы к этому пришли.

Он отвечает не сразу. Слышу его тяжелое дыхание в трубке. Видно, тоже остыл, прокрутил в

голове все сказанное.

— Скажи, на какой именно ты улице, Яра. Я приду и заберу тебя. Нам нужно поговорить.

— У нас не получается говорить, Глеб. Словно языки внезапно стали разными. Мы слышим звуки,

но не понимаем смысла.

— Черт, Яра! Ты можешь просто сказать, где ты? — в голосе прорывается привычное нетерпение.

Называю ему номер дома и улицу, тупо глядя на синюю табличку.

— Не уходи оттуда, поняла? Жди.

— Ладно.

Снова запрокидываю голову, подставляя лицо слабому ветру. Закрываю глаза и отчаянно пытаюсь

провалиться в прошлое.

Представляю, что этого липкого кошмара нет. Что я всё там же, в нашем гарнизоне. Тесная

комната, запах казенного мыла и хвои за окном. Я лежу на груди у Глеба, чувствуя его кожей.

Он рассеянно перебирает пальцами мои кудрявые волосы, щекочет ими лицо, путается в них.

Слышу его тихий смех где-то у самого виска. Чувствую мягкий поцелуй в макушку. Потом еще

один. И еще. Он находит мои губы, шепчет в них, что любит. Что невыносимо, сильно любит…

Если бы можно было навсегда остаться в этом моменте, за закрытыми веками, смотреть эту

пленку по кругу, то я бы выбрала, не задумываясь.

Не знаю, сколько проходит времени. По ощущениям вечность. Я ведь совсем рядом с домом, Глеб

должен был появиться минут пять назад. Смутное беспокойство начинает ворочаться где-то под

ребрами.

Набираю его. Гудки идут длинные, издевательские, но он не отвечает. Раз, второй, третий…

Несмотря на его приказ сидеть и ждать, я вскакиваю. Ноги сами несут меня вперед. Иногда

нужно игнорировать устав и действовать по ситуации.

Прохожу пару дворов и замираю. Впереди всполохи маячков. Машина скорой помощи у подъезда,

дверь нараспашку. Вокруг уже собралась кучка любопытных зевак. По какому-то жуткому наитию я

ускоряю шаг, проталкиваюсь сквозь толпу, работая локтями.

Впереди стена из чужих спин. Ничего не разобрать.

— Что случилось? — спрашиваю у какой-то женщины, и голос мой дрожит.

— Мужчина, лет сорока. Шел, шатался, а потом просто рухнул. Головой приложился об асфальт

знатно, звук был страшный. Може, и еще чего задел, вон кровищи-то сколько… — она кивает на

пятно на сером бетоне.

Внутри все сворачивается в тугой узел.

Я протискиваюсь дальше, не обращая внимания на недовольное цоканье и ворчание. Дохожу до

самой машины, вцепляюсь пальцами в холодный металл кузова.

— Что там? Скажите… Во что одет мужчина? — кричу, кажется, прямо в ухо фельдшеру.

— Девушка, отойдите, не мешайте работать!

— Пожалуйста! Умоляю! Во что он одет?!

Врач, огрызнувшись, коротко бросает описание, и мир на секунду замирает. Темная куртка,

джинсы… Глеб. Срываюсь с места, кидаюсь к задним дверям.