Книга Черное сердце фейри, страница 98 – Яна Вуд

Я судорожно сглотнула. Мать не видела и половины всех грубостей, что творил отец. Но этот разговор лучше приберечь на другой день. Глаза жгло от непролитых слез, от обиды на отца, деда с бабкой, судьбу за то, что все сложилось именно так. Но я не готова была так легко расстаться с чувством вины, пока еще нет.

— И все равно, – прошептала я. – Если бы я не отправилась тогда в лес, Киллиан был бы с нами сейчас. Я виновата, не стоит пытаться убедить меня в ином.

Теплые пальцы коснулись моей щеки, мягкий взгляд серебристых глаз утонул в моих.

— Если ты в чем и виновата, то в том, что была непоседливым ребенком, который ослушался мать. Но ты не виновата во всем остальном. Я не хочу, чтобы ты корила себя. Ты и так преуспела в этом, как я посмотрю, надо было поговорить об этом раньше, – добавила она с сожалением. – Мы должны были лучше заботиться о вас, тогда бы ничего этого не случилось. А после того, как ушел твой отец, я взваливала на тебя слишком много, словно пыталась заменить его тобой. Ты работала в лавке, приносила монеты, защищала нас, заботилась, когда это мы должны были заботиться о тебе. Прости, если сможешь. Прости меня, дочь. Я так перед тобой виновата…

И вот тогда во мне словно что-то сломалось. Слезы потекли по щекам неудержимой рекой. И, стиснув друг друга в объятиях, озаренные пламенем камина, мы просидели так до рассвета, изливая застарелую обиду и боль.

— Тебе надо успокоиться и отдохнуть, – наконец, отстранившись, прошептала мать. – А я пока соберу все в дорогу.

Я кивнула, благодарная за то, что мать поверила в меня, не попыталась отговорить и хотела помочь. Я проспала до самых сумерек, время от времени слыша приглушенные голоса матери с бабушкой и тревожные оханья последней.

Когда я проснулась, на столе меня уже поджидал ужин, на скамье у кровати – чистая одежда и шерстяной плащ, а у двери – заплечный мешок со всем необходимым. Мама с бабушкой просили меня дождаться утра, на что я ответила, что каждый час на счету. Я понятия не имела, как долго еще продержится проклятие.

Это сразу вызывало в памяти воспоминания об одном красивом мерзавце с черными крыльями, жгучую тревогу о нем и других обитателях замка, но я гнала эти мысли прочь, стараясь думать только о Киллиане.

Несмотря на мои возражения, мама с бабушкой проводили меня до самого леса. Бабушка велела пересчитать кости всем проклятым тварям, а при встрече с принцем фейри выдергать ему оставшиеся перья вместе с волосами и обязательно вернуться домой живой вместе с братом.

Второй раз за этот недолгий срок я ступила в лес, в который клялась больше никогда не ходить. Но теперь я не бежала ни от чего. Я шла на охоту. Я была готова. Что бы ни случилось, этой ночью проклятие падет.

Я не ошиблась, когда решила, что нимбрия приползет, как только мне понадобится. Стоило мне вообразить ее яркие сапфировые глаза и гибкое чешуйчатое тело, как она скользнула ко мне из темноты. Выходит, кобра дожидалась неподалеку. Отчего-то эта мысль согрела душу.

А теперь я снова следовала за ней через лес, только не прочь от опасности, а ей навстречу – уходя глубже и глубже в темноту смрадной зловещей чащи. Светильник я оставила дома, чтобы не привлечь к себе проклятых тварей. Света полной луны и тихого мерцания моей проводницы хватало, чтобы я видела, куда наступать.