Книга Трансильвания, страница 15 – Оксана Пелевина

— Катиш… – Петер устало потер рукой лоб, смахнув выступившую на нем испарину. – Мне кажется, порой ты слишком пессимистична. Мир вокруг тебя не настолько враждебен, как ты думаешь.

— И это говоришь мне ты? Человек, который не дает нам и шагу ступить без своего бдительного взора?

— Я ваш отец. Беспокоиться о вас – мой святой долг. Но я бы не хотел, чтобы сама жизнь казалась вам испытанием. Знаете, в свое время я объездил добрую половину мира. Я встречался с разными людьми, изучал их культуры и обычаи. Мир часто удивлял меня, но никогда не разочаровывал. В одну из таких поездок я и встретил вашу маму. Тогда она казалась мне недосягаемым идеалом. Дворянка с загадочной русской душой. Суровая и в то же время нежная. Сдержанная в обществе и неудержимо живая в кругу своей семьи. Если бы я был скептиком, пожалуй, никогда не сделал бы шаг ей навстречу. Просто испугался бы ее неприступности. Но, к счастью, тогда я был открыт этому миру и не видел перед собой никаких препятствий. И лишь поэтому сейчас передо мной сидят мои дочери. Прекрасные молодые девушки, что лишь начинают жить эту жизнь.

Подойдя к кровати дочерей, Петер ласково погладил каждую по голове, как делал тогда, когда они были детьми. Отцовская забота немного успокоила Каталину и на некоторое время вернула в беззаботное детство.

— Сейчас я выйду, а вы приготовься ко сну, хорошо?

Перечить отцу больше не хотелось. Его уставшие глаза, наполненные необъяснимой печалью, будто молили о смирении. Каталина кивнула.

— Да, папа.

Как только отец вышел за дверь, девушки достали из чемодана ночные платья и распустили волосы. Переодевшись, обе юркнули под одеяло. Засыпать в чужой кровати вдали от дома было неуютно и тревожно. Однако усталость брала верх, заставляя отяжелеть веки и провалиться в сон.

Среди ночи настойчивый громкий стук в дверь, заставил Петера вскочить на ноги. Спросонья не понимая, что происходит, Каталина в панике уставилась на отца.

— Не открывай! – вскрикнула она.

Но мужчина не обратил внимания на просьбу дочери. Одевшись на скорую руку, он аккуратно отодвинул ее с пути и, подойдя к двери, громко спросил:

— Кто там?

— Господин, это я, – из-за двери раздался голос старосты. – Дело срочное…

Не мешкая, Петер отпер дверь, но в комнату, где в одном ночном платье тряслись от страха его дочери, Драгоша не пустил. Мужчины говорили на пороге.

— Что стряслось?

— Господин, вы велели докладывать вам обо всех…нарушениях. Я узнал… Сам видел, как Захария, Роман и Григор вопреки вашим вразумениям снова собрались на кладбище. Говорят, не станут приезжего господина слушать. Будут дом охранять, как умеют. Пока каждую свежую могилу не проверим, говорят, не успокоимся.

Нахмурив брови, Петер ненадолго погрузился в размышления. А после решительно заявил:

— Идем на кладбище. Немедленно. Новых преступлений допустить нельзя.

— Ночь, господин, пешком идти будем долго. Возьмем лошадей, – предложил Драгош.

— Давно же я не садился в седло… Ну да ладно. Так будет быстрее.

Понимая, что отец не шутит и действительно собирается пуститься в погоню за деревенскими мужиками, Каталина повисла у него на руке.

— Папа, нет! Не уходи! Не оставляй нас здесь!

На помощь сестре подоспела Талия. Глядя в лицо отца перепуганными глазами, девушка умоляла: