Книга Трансильвания, страница 16 – Оксана Пелевина

— Не выходи на улицу, пожалуйста. Оставь дела до утра.

Но Петер был непоколебим.

— Закройтесь изнутри и до утра никого не пускайте. Я постараюсь управиться побыстрее.

— Нет, нет! Не уходи, пожалуйста, – в один голос выкрикнули сестры.

— Каталина, не глупи и ложись в постель. И уложи Талию.

Успокаивать девушек Петеру было некогда. Обувшись, он решительно двинулся к выходу, попутно высвобождаясь из рук дочерей. Пару мгновений спустя мужчина вышел из дома, напоследок напомнив о необходимости запереть дверь. Как только голос отца стих, Каталина вздрогнула, окруженная тяжелой ночной тишиной. Рядом всхлипнула Талия. В эту минуту Каталина испытала невероятную злость. Поступок отца казался ей неоправданно беспечным. Даже глупым. Как он мог привести их в эту дикую глушь и оставить одних?

«Если ты думаешь, папа, что после я забуду об этом, то нет, не надейся. Я еще долго буду припоминать тебе эту подлость».

— Где мое платье, Талиша? – засуетившись, Каталина бросилась к чемодану.

— Что ты делаешь? Зачем тебе платье? – не понимала Талия.

— Ты оставайся здесь, а я пойду за папой. Верну его обратно, – решительно заявила Каталина.

— Нет! – Талия в ужасе бросилась к двери, запирая ее на тяжелый засов. А затем, раскинув руки в стороны, загородила выход спиной.

— Отойди от двери, – скомандовала Каталина.

— Нет! – в ответ Талия замотала головой. – Я не пущу тебя туда. Ты что, забыла слова Ады? В этих краях опасно. Нельзя выходить ночью из дома. Нельзя! Там же могут быть…

— Кто? Вампиры? Не сходи с ума, Талиша, – недовольно бросила Каталина. – Там действительно опасно. Но не из-за мифических кровососов, а из-за людей. Эти деревенщины могут напасть на папу, попытаться ограбить богатого господина или еще хуже… – Каталина двинулась к двери, но Талия и не думала отступать. – Отойди же!

— Я не выпущу тебя, Катиш, не проси.

Взглянув на подрагивающие от страха губы сестры, на ее глаза, готовые вот-вот наполниться слезами, Каталина сдалась. Закрыв руками лицо, девушка опустилась на край кровати и твердо уверилась в том, что просидит так до утра. Однако спустя короткое время собственное тело стало нарушать ее планы. Босые ноги, касаясь деревянного пола, быстро начали замерзать. Плеч коснулся гадкий, потянувший словно из ниоткуда, сквозняк. Каталина убрала руки от лица и обхватила себя, чтобы согреться. Талия, видя, что сестра больше не пытается сбежать, медленно отошла от двери и направилась к кровати. В эту минуту где-то за окном раздался пробирающий до костей женский… смех? Прислушавшись, девушки переглянулись и замерли. Талиша почувствовала, как ее тело оцепенело. Дыхание сделалось тише, реже. С Каталины же слетела былая спесь и решимость, а на лице отразился страх. Осознание приходило медленно. Звук за окном не напоминал о веселье, не был сопровождением бурной радости. То было чистое безумие. Отчаянное, бесконтрольное сумасшествие. Дикое, яростное, а оттого ужасно пугающее.

«Человека от животного отличает умение смеяться…» – вспомнила Каталина слова древнего философа. И тотчас опровергла их. Сложно было поверить, что звук, доносившийся с улицы, был порождением человеческого голоса.

Пересилив себя, девушки взглянули на окно и моментально пожалели об этом. Там, за мутным стеклом, мелькнула чья-то неясная тень.