Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 12 – Николетта Фэй

Орен возвращается почти ночью. Вместе с ним приходит гонец Совета, доставляющий срочные короткие письма быстрее обычной почты. Конверт промок только по краям. На лицевой стороне написано имя Ардена, на обороте стоит личная печать его жены.

Арден читает молча. Потом перечитывает вторую строку и сминает край листа.

— Что там? — спрашиваю я.

Он не прячет письмо. Мариса пишет, что узнала о найденных детях и потрясена случившимся. Просит мужа беречь себя, обещает помочь связями семьи и сообщает, что уже выехала. Текст безупречно заботливый. Ни одного слова о мальчике, чей возраст совпал с возрастом нашего сына, хотя именно эту новость, судя по ответу, ей успели передать.

— Она знала, что ты будешь здесь? — Я возвращаю письмо.

— Собиралась приехать позже, к официальному вступлению в должность.

Арден складывает лист. Его жена находится ближе, чем я думала, если уже пустилась в дорогу вслед за ним. Лео засыпает, обнимая мою накидку, а я смотрю на ровные строки женщины, которая заняла моё место в его доме.

Мариса приезжает завтра.

Письмо Марисы лежит на столе между пустой чашкой и пузырьком с жаропонижающим. Я не хочу смотреть на её печать, но каждый раз, когда тянусь за лекарством, вижу её имя.

Лео спит беспокойно. Агна устроилась на соседней койке и обещала разбудить меня, если он позовёт. Я всё равно стою в дверях, пока она не поднимает голову от штопки.

— Он дышит, Лиана. И будет дышать, пока ты поговоришь в соседней комнате.

Арден ждёт в пустой перевязочной. За окном уже светлеет, но до утра ещё далеко. Он успел сменить мокрый мундир, привести волосы в порядок и снова стать похожим на человека, которому подчиняются сотни людей. Только красный след от вспыхнувшего знака не скрывает даже опущенный рукав.

Я оставляю дверь открытой. Отсюда видна койка Лео.

— Почему ты меня оставил?

Арден не притворяется, что не понял. Берёт стул, но не садится, проводит ладонью по спинке и отпускает.

— После его смерти?

— После того, как мне сказали о смерти, — уточняю я. — Ты ещё несколько месяцев был моим мужем. Я хочу знать, в какой из них ты решил, что рядом со мной больше нечего делать.

Он поворачивается к окну. На дворе стражники меняют караул, колёса телеги скрипят по мокрым камням. Арден мог бы дождаться шума и спрятать ответ в нём, но говорит раньше.

— Мне показали тело.

Я хватаюсь за край стола. Мне никто никогда этого не рассказывал. После родов я почти не вставала. Ребёнка унесли прежде, чем я пришла в себя. Арден возвращался в спальню бледным и молчаливым. Я думала, он тоже поверил лекарю на слово.

— Ты видел его?

— Держал. — Арден отвечает с усилием. — Младенец был завёрнут в наше одеяло. На груди лежал медальон, который я отдал повитухе. Он не дышал. Лекарь сказал, что сердце остановилось окончательно.

В коридоре кто-то закрывает дверь, и Лео во сне шевелится. Я делаю шаг к палате, но Агна уже поправляет одеяло. Приходится остаться и принять новый кусок прошлого, который ничего не исправляет, однако объясняет, почему Арден не искал сына.

— Значит, подменили ребёнка, — говорю я. — Другого новорождённого.

Арден кивает. Он смотрит на свои руки, словно по-прежнему чувствует вес того маленького тела.

— Я не сомневался, что наш сын умер. Но ты спрашиваешь о другом.