Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 51 – Николетта Фэй

Я читаю две строки и отдаю письмо. В груди поднимается горькая, неловкая ревность. Когда умер наш сын, мы с Арденом хотя бы стояли по одну сторону потери, пока он не ушёл. У этого мальчика тоже был его отец. Мариса украла у Ардена даже право знать, что он существовал.

Мне стыдно за ревность прежде, чем я успеваю её додумать. Ребёнок лежит в сырой земле без имени. Он ни у кого ничего не отнимал.

— Как вы хотели его назвать? — спрашиваю я.

Арден складывает письмо, но пальцы не слушаются с первого раза.

— Мы не выбрали. Мариса предлагала несколько имён. Я всё откладывал до возвращения.

Он отходит к краю навеса. Несколько секунд смотрит на маленькое тело, потом на серое небо.

— Даниэль, — говорит тихо. — Пусть будет Даниэль.

Я не спрашиваю почему. Арден зовёт служителя кладбища и распоряжается перенести ребёнка на семейный участок после окончания проверки, поставить камень с именем и датой, провести прощание по всем правилам. Он говорит ровно, но на слове «сын» голос садится.

Когда люди отходят за носилками, мы остаёмся под навесом вдвоём. Арден опирается ладонями о мокрую деревянную стойку. Я могла бы прикоснуться к нему. Пять лет назад мне отчаянно хотелось, чтобы он просто сел рядом и выдержал моё горе. Теперь я не умею становиться для него тем, кем он отказался быть для меня.

— Мне жаль Даниэля, — говорю я. — И жаль, что ты узнал так.

Он поворачивает голову. В его лице нет просьбы утешить.

— Этого достаточно.

Мы хороним Даниэля до заката. Без гостей и семейных знамён. Только Арден, я, Орен, два лекаря и служитель. На свежую землю Арден кладёт маленькую ветку белого вереска, сорванную у стены. Я стою рядом, потому что ребёнок не должен снова остаться один, но расстояние между нами сохраняю.

По дороге обратно Арден отправляет Мареку два письма. В первом просит немедленно начать официальное расторжение брака с Марисой. Во втором поручает подготовить место для Даниэля рядом с семейной усыпальницей, отдельно от лжи о его рождении.

Мы возвращаемся в поместье уже в сумерках. Арден сдержал обещание: фонари ещё не зажгли. Лео сидит на кровати, прижав коня к груди, и смотрит на дверь так пристально, будто всё это время не моргал.

Арден останавливается на пороге.

— Я вернулся.

Лео ничего не отвечает, но плечи у него опускаются. Я впервые вижу, как одно выполненное обещание делает для ребёнка больше, чем родовой знак и любые слова о семье.

Орен догоняет нас прежде, чем Арден успевает снять дорожные перчатки. В руках у него официальный лист с красной столичной лентой.

— Пришло через пограничную башню, — говорит он. — Объявление уже зачитали при дворе и разослали по всем землям.

Арден ломает печать. Я читаю через его плечо первые строки и чувствую запах сырой земли, всё ещё оставшийся на моих руках.

Законная супруга Ардена Вейра благополучно разрешилась от бремени мальчиком. Мать и наследник здоровы.

Мариса объявила, что родила сына.

Официальный лист пахнет свежей краской и сырой дорогой. Я перечитываю первые строки, хотя смысл уже понятен: законная жена Ардена родила мальчика, мать и наследник здоровы, поздравления принимаются в столичном доме Веймаров.

— Она увезла ребёнка вчера, — говорю я. — И уже успела собрать свидетелей родов?