Книга Безупречная репутация, страница 137 – Марьяна Брай

Когда мы с Евгением Александровичем вошли в бальную залу, музыка, казалось, споткнулась на полутакте. Скрипки взвизгнули и затихли, а шёлковые веера в руках дам замерли в двусмысленной полупозиции, напоминая застывших бабочек. Сотни глаз, жадных до чужого падения, впились в нас. Они выискивали в моей осанке хотя бы тень позора, а в его прямом, уверенном взгляде — малейший признак раскаяния за «похищенную» жизнь его «несчастной» жены. Именно об этом Аглая твердила на каждом углу.

На мгновение воцарилась та самая жуткая тишина, которая в высшем свете предшествует либо окончательному изгнанию, либо оглушительному триумфу. Но тут из плотного кольца шепчущихся гостей, словно флагманский корабль, выплыла сама графиня Боровицкая.

Бриллиантовое колье на её шее не могло затмить сияния её торжествующей, почти хулиганской улыбки. Она подошла к нам стремительно, на виду у всех, взяла меня за обе руки и громко, на всю залу, так, чтобы эхо улетело в самые дальние углы буфета, произнесла:

— Лизавета Платоновна, Евгений Александрович! Ну, наконец-то! Мои драгоценные друзья, я места себе не находила, так ждала вашего приезда. Пойдёмте же скорее, я обязана представить вас французскому послу. Он в полном восторге от вашей последней статьи о светских нравах!

Эта фраза, брошенная с царственной небрежностью хозяйки положения, сработала как магическое заклинание, снимающее проклятие. Лёд тронулся с таким грохотом, что его, верно, слышно и за городом.

Те самые дамы, что ещё вчера в кондитерской сужали глаза и поджимали губы при одном упоминании моего имени, теперь буквально выстраивались в очередь, чтобы выразить своё почтение. Заискивающие улыбки, приторные комплименты и внезапно проснувшаяся «верная дружба» посыпались на нас благодатным дождём.

Я на секунду придвинулась ближе к Евгению, ощущая тепло его плеча, и тихо, едва шевеля губами, шепнула:

— Посмотри на этот парад лицемерия, Евгений. Пройдёт всего пара месяцев, и даже те, кто яростно поливал нас грязью, будут защищать нашу репутацию в салонах так страстно, словно это их личное, выстраданное годами мнение. Память у света коротка, когда на горизонте маячит приглашение к Боровицкой и дружба с успешным издателем.

Евгений только крепче сжал мою ладонь под прикрытием рукава, и в его глазах блеснул огонек спокойной гордости. Мы победили всех на их же поле.

Параллельно с этим светским фарсом наше «генеральское» предприятие выходило на финишную прямую, превращаясь в настоящий шедевр закулисной дипломатии.

Весь Петербург, затаив дыхание и вооружившись лорнетами, ждал продолжения нашего «сериала» на страницах газеты, но живое явление главных героев в свет вызвало эффект разорвавшейся бомбы.

Мы с Еленой Карловной работали над планом финала, как два искушённых полководца перед решающей битвой. Мы твёрдо решили оставить Аристарха Саввича в полном девственном неведении о нашем договоре. Пусть старик свято верит, что это он — великий завоеватель женских сердец. Что это его природная харизма, зычный голос и звон орденов сразили неприступную и сказочно богатую вдову наповал.

Мы решили сделать вид, что Елена — просто одна из претенденток, которая «случайно» оказалась лучшей. Пусть финал проекта станет для главного участника его собственным триумфальным выбором. О, как мы смеялись с Еленой в её роскошной гостиной, когда вспоминали вечер их первого «официального» знакомства в одной из лучших рестораций города!