Книга Безупречная репутация, страница 80 – Марьяна Брай

— Ну что? Рассказывайте! — нетерпеливо попросил мой заказчик, превратившийся за это утро из сильного и уверенного человека в резкого, нетерпеливого, готового поверить во всё, что ему скажут, лишь бы быстрее вернуть детей.

— У нас есть адрес, Евгений, — я перевела дух, чувствуя, как азарт погони вытесняет страх. — Наш Константин Борисыч — «черный» делец. Занимается подделкой документов и сомнительным антиквариатом. Если Аглая и её кузен там, то они планируют получить новые паспорта до завтрашнего обеда. У нас есть несколько часов, чтобы перехватить их, пока они не превратились в призраков с чужими именами.

— Куда ехать?

— К рынку на Сенной. Там дом трехэтажный, с глухим забором. Найдём. Только надо осмотреться, понимаете? Вашу карету могут узнать! — я снова, не оценивая своего движения, положила ладонь на его предплечье, словно удерживая от неправильного, поспешного поступка.

— И как нам быть? Мои дети могут быть в притоне, а мы будем тут сидеть?

— Мы проедем мимо, осмотримся, только не остановимся ни на секунду. Вон, видите мальчишку? — я указала на оборванца, пинающего сложенный в кучку и занесенный уже хорошим сугробом мусор. — Подзовите его, а я быстро напишу записку брату. Велите доставить ее срочно в наш дом для Николая! Он приедет к нам на Сенную в своем экипаже. Где там можно переждать? — я вынимала из своего дорожного сундучка с писчими принадлежностями лист бумаги и чернильницу, надеясь на то, что чернила не замёрзли: подморозило сильно.

— Да там… куда ни плюнь, везде места нехорошие. Разве только… полагаться на то, что время раннее для лихих людей… Пусть едет в корчму «У Григория».

Мы миновали шумный рынок, где торговки сбитнем перекрикивались с разносчиками калачей, и свернули в лабиринт глухих переулков Сенной площади. Через пару кварталов показался тот самый дом у моста, о котором шептал испуганный хозяин ломбарда. Зрелище было малоприятное: массивный каменный мешок с подслеповатыми окнами, окружённый забором такой высоты, будто за ним прятался не делец, а по меньшей мере опальный великий князь.

Возле ворот теснились две кареты — одна из них, синяя, на высоких рессорах, подозрительно напоминала ту, что описывал старик Михаил. Рядом стояли телеги, гружёные каким-то скарбом. Кучка мужиков в засаленных армяках яростно спорила о чем-то, размахивая руками. Мы проехали мимо, не прибавляя и не сбавляя скорости, — в таких местах любое изменение ритма движения кареты считывается как сигнал тревоги.

— Это здесь, — коротко бросил Евгений, и его челюсти сжались так, что на скулах заиграли желваки.

Десять минут спустя мы уже входили в заведение, известное в этих краях под кодовым названием «У Григория». Это был тёмный каменный зал, расположенный ниже уровня улицы, куда свет пробивался лишь через узкие щели под потолком. Запах здесь стоял такой, что впору было падать в обморок: смесь кислятины, дешёвого табака, сырых углов и немытых тел. Тонкую натуруСофьи, возможно, и покоробила обстановка, но она даже носик не поморщила.

Пара пьяных мужиков за липким, изрезанным ножами столом даже не подняли голов, когда мы вошли. Они заунывно пели, что ещё больше давило на нервы. Евгений, судя по выражению его лица, в этот момент готов был провалиться сквозь землю: дворянская натура бунтовала против этой клоаки. Он то и дело поглядывал на мой дорожный плащ поверх пальто, боясь, что я испачкаюсь об саму атмосферу этого места.