Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 33 – Анна Владимирова

— Мне – все, – сурово ответил он.

Он стоял одетый, и это обескураживало.

— Я же слышала медведя… – пролепетала глупое.

— Ну и что?

— Показываешь, как ты крут, Горький? – дрожала я, вжимаясь в ствол дерева.

— Да, Слава, – оскалился он, склоняясь к моему лицу. – Ты бежала от меня год, вместо того чтобы бежать ко мне. Тебе защита нужна. Дом. И тот, кто спрячет от всех. Какого черта не идешь мне в руки сейчас? Что тебе мешает?! Ты же хочешь, я вижу!

— Ты оборотень, – выдохнула я и прикрыла глаза. И ведь не соврала почти. – Я боюсь тебя. Ведьмы всегда вас боялись. У меня на коже живого места нет, а теперь оно все вспотело и печет…

Удобно за одной правдой прятать другую.

— Я ничего тебе не сделаю, и ты это знаешь, – жестко возразил он.

— Не знаю. – Я выдержала его тяжелый взгляд. – Ты гнал меня сейчас в лес, убеждая, что бежишь за мной медведем! Я чуть не умерла от страха!

— Но не умерла же. – Он не верил мне. – Это как яд, Слава. В небольшой дозе он безобиден. А потом привыкаешь.

— Будешь гонять меня по лесу дважды в день? – усмехнулась я.

— Посмотрим. – И он подхватил меня на руки и направился обратно. По крайней мере, я на это надеялась. А когда он наклонился за моими туфлями, убедилась и притихла в его руках.

— Мы позавтракаем, наконец? – вздохнула, когда показалась машина. Чувствовала себя уставшей и вымотанной.

— Позавтракаем. Сильно печет все?

— Неприятно. Но терпимо.

— Домой хочешь?

— Нет. Если это безопасно, конечно.

— Безопасно.

Я проследила, как он вернулся за руль. В каждом движении – отчаяние. Он теряет много сил. На меня, на борьбу со зверем, который совершенно точно рвался меня сейчас догнать и загрызть к чертям… На противостояние с Роварским, которое только началось… Не верю, что бывший жених просто так отстанет. Слишком болезненный удар по тщеславию для инспектора Роварского. И это беспокоило. Если они сделают что-то с Давидом, я вообще не представляю, как мне жить дальше…

Мне нужен Давид. Никто, кроме него, меня не защитит. Даже несмотря на то, что я боюсь его звериную часть… и не только ее.

Даже не помню, когда бы меня так испугал мой собственный зверь – мое второе я… Когда кинулся за женщиной, убегавшей в лес, на какой-то момент потерял себя. К счастью, то были всего лишь пара секунд. Но симптом тревожный.

Честно говоря, я до последнего надеялся на ее благоразумие, но, увидев ее сверкающие голые пятки, понял, что надорву жилы, пытаясь сдержать зверюгу. И внутри будто и правда что-то сорвалось. Мне нестерпимо хотелось залезть в берлогу, запихать туда же Славу и законопатить вход до весны…

Я не выдерживал.

И только теперь понимал почему.

Слава упала мне в руки, когда я только вернулся с похорон матери. Ее простые вопросы о семье вскрыли такую бездонную пустоту внутри, что я едва не захлебнулся в ней. Да и черт бы с ним со всем, но зверь делал простые вещи сложнее. Да, бывает так, что мать тебя больше не помнит. Да, может тихо уйти и даже не попрощаться, оставшись будто неупокоенной душой, которую видишь все время и чувствуешь так, будто она все еще стоит рядом… Да, избранная может не любить и бежать сломя голову… Но мне чертовски нужна было сейчас хоть какая-то передышка, хоть что-то настоящее рядом, чтобы увидеть смысл.

Единственное, что держало сейчас – это Слава. Я просто ей нужен. Но не как любимый мужчина, а как тот, кто вытащит из мясорубки, отряхнет, накормит и приютит на время. Я просто был важен для нее как перевалочный пункт, в то время как она была моей конечной точкой. И не ее в этом вина.