Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 34 – Анна Владимирова

Я осознал это, когда следовал за ней по лесу, создавая иллюзию преследования. Но не для нее. Для своего зверя. Позволил ему поверить на пару вдохов, что он – главный. Едва не поверив сам.

Еще утром я надеялся, что у меня хватит сил разбиться о бетонную стену, что она выстроила, а уже к обеду я выдохся, ловя себя на том, что обдумываю безопасность Славы где-то далеко от себя… Чтобы не сорвала больше зверя с катушек.

А дальше рука сама потянулась за мобильным. Никогда в жизни я не просил ни у кого помощи. А сегодня уже второй раз. И если первый был хладнокровным стратегическим решением, то второй – воем отчаяния. Не успел отправить сообщение, мобильный тут же ожил:

— Надеюсь, ты недалеко от меня, – потребовал Дарьяр настороженно.

— Не очень, – напряженно подтвердил я.

— Едешь?

— Если можно.

— Нужно.

— Что-то взять на завтрак?

— Все есть. Жду.

Слава настороженно косилась на меня, но вопросов не задавала. К счастью. А я завороженно смотрел на дорогу, пытаясь освоиться в этом новом дне, таком оглушающем в своих откровениях.

Я попросил помощи… и ненавидел себя за слабости. И московские пробки, которые бесили больше обычного. Мне казалось, я оторву руль к чертям на очередной всплеск агрессии застрявших в пробке людей. Кто-то рванулся мне наперерез и едва не снес половину капота. Слава сжалась, а я вылетел из машины к какому-то ублюдку, открывшему на меня рот через окно. Тот и пикнуть не успел, когда я вытащил его из машины и впечатал в двери.

— Ты че творишь?! – загудел верзила, повисший в пяти сантиметрах от земли.

И я уже со всем вдохновением собрался ему объяснить, радуясь, что можно сбросить напряжение, когда на плечах вдруг повисла Слава. И не просто повисла – обняла, обхватывая под руки и прижалась со спины.

— Давид, не надо, пожалуйста…

И я оцепенел. Вокруг шевелилась нервная масса, сигналили машины, выли сирены, в руках болтался мужик, вжав голову в плечи, а я услышал, как в его машине вопит ребенок, пристегнутый к креслу.

— Осторожней едь, а то ладно бы себя только угробил, – процедил и отпустил его.

Слава выпустила меня, и мы вернулись в машину. Когда я отъехал от места столкновения и снова встал в пробку, она робко выдохнула, едва собравшись с духом:

— Прости меня за вчера. И за сегодня. Ты не заслуживаешь такого отношения. – Я повернул к ней голову, а она с воодушевлением продолжала: – Собственно, я думаю, ты заслуживаешь лучшего…

— Ты в каком-то кино этот монолог подсмотрела? – скривился я презрительно. – Он не подходит к ситуации.

— Ну, это твое единственно правильное, как всегда, мнение, – отвернулась она. – Но ты же не выдерживаешь…

Я молча отвернулся. Пробка, наконец, рассосалась, и можно было надавить на педаль.

— Моя мать умерла.

Не знаю, зачем сказал это ей. Чтобы Слава замолчала? Наверное. Только план был так себе.

— Когда? – тихо выдохнула она.

— Неделю назад. И да, я не принял, – усмехнулся. – Она пришла в себя перед смертью, но меня рядом не оказалось.

Я следил за дорогой, а перед глазами снова стояла светлая комната, кровать и мама на ней. Я слышал голос Ромки, но не понимал, что там она мне щебечет… Злилась, что я не сказал ей о нашем родстве.

А я все смотрел на мать и не мог поверить, что она ушла. Тихо…

Это ведь не ее вина, что я остался один. Что зверь не сделал выбора, а ведьмаку было не до этого…