Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 69 – Анна Владимирова

— Сью, заходи быстрее! – Я подхватила ее под руку и потащила к дому. – Как тебя угораздило?

— Любимая подруга вышла замуж! – воскликнула она слишком громко в тишине. – А я узнаю из светских новостей!

— Осторожно, ступенька! – Я втащила ее в дом и захлопнула двери. – Ну ты что творишь?! А если бы охрана застукала?!

— Никто меня не видел, – обиженно надула она губы и стянула со спины рюкзак. – Где можно переодеться?

— Где хочешь, – качала я головой. – Давида нет.

— Я знаю, что нет. – И она принялась стягивать гидрокостюм прямо посреди гостиной. – Куда он делся, кстати?

— А как ты узнала?

— Ждала, пока уйдет.

— А если бы не ушел?

— Пили бы втроем, – пожала она плечами. – Но не очень хотелось.

В рюкзаке у русалки нашелся сухой спортивный костюм. И штопор.

— Ты серьезно? – усмехнулась я. – Думаешь, штопора нет?

— Ой, все! – прорычала она. – Открывай давай! Руку даю на съедение, что весело тебе не было. Ты сбегать от него когда собираешься? Я купила билеты в Вену на завтра. Тебе и мне…

— Ты купила шампанское и билеты? – моргнула я недоуменно.

— Ты же ничего не объясняешь. То просишь приехать за тобой, то замуж вдруг выходишь так, что вся Москва на ушах стоит…

— Я рассказала ему все.

Русалка на мгновение замерла с полуодетыми штанами, потом пожала плечами:

— Ну, тоже вариант – вынудить сбежать его. Я могу дать тебе гидрокостюм…

— Сью, я не хочу от него сбегать.

Подхватила бутылку, штопор и села на полу разматывать цветную фольгу с горлышка. Подруга прошлепала босыми ступнями ко мне и села рядом.

— У тебя стокгольмский синдром?

— Ну что ты несешь?! – разозлилась я.

— Что он сказал? – серьезно потребовала Сюзанна и отобрала у меня бутылку.

— Что… что не отпустит…

— Ну, это мы уже слышали, – заключила под глухой хлопок пробки. – Бокалы есть?

— Слушай, я не в настроении, – подняла на нее взгляд.

Она долго на меня смотрела в своей манере – не мигая почерневшими глазами, потом вдруг оскалилась и кивнула на пианино у стены:

— Это он тебе подарил, да? – Терпеть не могла, когда ее глаза становились черными. – Ты сама ни черта не знаешь, чего хочешь, – отчеканила вдруг. – То пропадаешь на год, то бежишь сломя голову, то теперь вот к нему хочешь! Определись уже! – Она прервалась на гневный вздох. – Ты ничего не сделала такого! Это все мамаша твоя – рыба бессердечная! Вот она – да! А ты – нет! Я бы ей позвоночник вынула, твари такой! – Она вскочила, вернулась к рюкзаку и принялась гневно запихивать в него гидрокостюм. – С чего ты взяла, что этому оперу тебя любить не за что?! Это вот меня не за что: я существо, не способное на чувства. А ты живая! Классная, красивая, глаза у тебя такие, что утонуть в них можно, и вся тоска мира в них плещется! Я бы смотрела в твои глаза всю жизнь, и плевать мне, что ты там натворила. Тебя не убить, тебя прижать к себе хочется и отогреть! Только не могу я! Если твой опер не совсем идиот, он это понимает! А если не поймет, я и ему позвоночник выну.

Она вскинула рюкзак на плечо и решительно зашлепала к дверям.

— Сью! – подскочила я, ошарашенная ее признаниями, но русалку невозможно поймать, если она этого не хочет. Сюзанна просочилась в щель и сбежала со ступеней. А я бросилась за ней: – Сью, вернись! – Стало страшно. И безумно жалко подругу. Но вдруг она и правда навредит Давиду? – Сью!