Книга Рабский ошейник, страница 48 – Юлия Буланова

— Да, — Ранни кивнула. — Я просмотрела профили ваших пациентов. Система ранжировала их состояние от самого тяжёлого до, относительно, лёгкого. Мы будем в порядке очерёдности брать по одному с каждого конца и из середины. Самый лёгкий. Самый тяжёлый. И среднее состояние. Такой разброс позволит нам дать шанс каждой из групп. В приоритете будет та группа, где выживаемость окажется выше.

Ране Асио степенно кивает. Он понимает логику и пока этого ему достаточно. Это целесообразно — в первую очередь спасать тех, у кого шанс на спасение выше.

А потом начался кошмар, который будет преследовать меня до конца моих дней.

Дезориентированные после выхода из гибернации, ничего не понимающие дети кричали, от боли, срывая голос. Ранни работала со сканером и инъектором, а мы, иногда, даже, вчетвером, держали очередного крошечного пациента, чтобы он или она не двигались. Фиксаторы не спасали

На четвертом ребёнке я вызвал оперативный штаб и попросил ещё хотя бы одного человека, с крепкими нервами. Мне сказали, что все медики заняты. Пришлось объяснять, что этот человек должен лишь держать пациента. Чтобы хоть у кого-то из медиков были свободные руки.

Прибыли два техника.

Увидели, что у нас творится. Застыли ледяными изваяниями. Пришлось гаркнуть на них. Один отмер и, даже, начал помогать, освободив Илви, которая побежала к Ранвейг что-то ей подавать. А второй так и остался стоять у двери, глядя на нас в немом ужасе.

Мы остановились после девятого ребёнка.

Я вытолкал за дверь бесполезного техника и снова связался со штабом. Мне обещали прислать ещё четверых.

Илви бегала между нами, отдавая каждому по пакетику белково-витаминного коктейля. Потом забирала их и вручала другие — на этот раз с соком.

Второй молодой медик бегал между постелями, проверяя показания детей.

— Через четыре часа проводим инъекции еще шестерым, а потом смотрим, кто из пациентов дожил до второго этапа, — произнесла Ранвейг тихим безэмоциональным тоном.

— Пока держатся все, — попытался подбодрить нас ране Асио. — Состояние стабильно-тяжелое, но они живы, а значит…

— Двое умрут, — едва шевеля губами произнесла Ранвейг. — Второй и седьмой.

Она избегала называть детей по имена, ограничиваясь порядковыми номерами очерёдности лечения.

— Почему? — насторожиться старший медик. — Их показатели ничем не отличаются от остальных детей.

— Не знаю. Но с ними что-то не так. Я чувствую. Не знаю, как это объяснить. Просто, чувствую.

— Я учту, — согласился ране Асио. — Илви, не спускай глаз со мной второго и седьмого пациентов. Сразу зови меня, если хоть что-то будет не так.

Это «не так» случилось, буквально, через несколько минут. Судороги. Хрипы. Остановка дыхания. И абсолютная бесполезность реанимационных действий.

Эти две смерти убили надежду на чудо у трёх медиков Илладии. Но никак не сказались на настроении Ранвейг. Потому что она, ещё до того, как переступила порог лазарета, уже находилась в состоянии «жизнь — боль» и «не верю ни во что хорошее».

В медицинском блоке повисло тягостное молчание, которое никто не смел нарушать.

Я старался не думать о детях, которых не удалось спасти, сосредоточив своё внимание на тех, кто был жив и мог помочь больным. Разминал плечи и запястья Ранни. Вместо Илви приносил врачам белковые коктейли и воду. Иногда подходил к малышам, и шепотом просил их держаться за жизнь изо всех сил.