Книга Рабский ошейник, страница 92 – Юлия Буланова

Жутко хочется обнять его и поцеловать. Чтобы защитить он глупостей, которые лезут ему в голову.

— Вард, всё прошло. Теперь я могу говорить: «Нет». Иногда.

И этот гений чистой красоты делает шаг назад, словно бы опасаясь, что, находясь слишком близко, может причинить мне вред. Нет, такая забота приятна, но и до абсурда доводить не надо.

— Я работаю над собой. Правда. И теперь я не ем стейки и не пью мультифруктовый сок. Никогда. И плевать, что обо мне подумают. Мне больше не нужно быть хорошей. Не нужно быть послушной. Не нужно скрывать собственное мнение. Потому что я больше не боюсь, что мне причинят боль.

— Ранни, я не мог снять с тебя рабский ошейник. Безумно хотел, но…

Вот кто о чём.

Я в курсе, что он его не мог снять. Любая попытка разомкнуть контур закончилась бы моей смертью. Снять эту дрянь можно было лишь получив соответствующее определение суда. О чем этот мужчина кажется забыл. Или чувство вины окончательно убила в нём критическое мышление?

— Вард, я стала очень послушной задолго до того, как на меня одели рабский ошейник. И даже задолго до того, как попала на пиратский корабль. Меня воспитывали так, чтобы я не имела собственного мнения, собственных желаний. Это всё мне должен был заменить мужчина. Сначала отец, который решал, чего я хочу и что мне нравится. Потом его место должен был занять энэри в котором мне следовало раствориться без остатка. С Тэнгиром всё было сложно. Он не выносил рабской покорности, и в то же самое время, эгоистично хотел быть центром моей жизни. А я три года пыталась балансировать на тонком лезвии его противоречивых желаний. Это раскачивало эмоциональные качели наших отношений. Когда ты появился в моей жизни, я не знала, что может быть иначе, искала двойное дно в каждом слове. Но ты тут не при чём. Это уже было во мне, когда мы встретились…

Мою жаркую речь прерывает звонок Ивера:

— Радость моя, а что ты делаешь в парке во время занятий?

— Решаю сложные этические проблемы романтических взаимоотношений, — отвечаю смущенно.

— А… ране Эндаро вернулся, — проявил чудеса сообразительности Ивер. — Малышка, в следующий раз, просто, скажи, что хочешь погулять. Чтобы я не переживал.

— Я больше не буду уходить без разрешения, — отвечаю пристыженно.

— Ранни, тебе не нужно моё разрешение. Достаточно предупредить. Хорошо? А теперь скажи мне: кто ты?

Ивер каждый день задаёт мне этот вопрос. Сначала, я ужасно смущалась. Но сейчас ответ отлетает от зубов прежде, чем я успеваю задуматься.

— Сокровище. Твоя любимая младшая дочь! И любого, кто меня обидит, ты в порошок сотрёшь!

Оказывается понимание, что у тебя есть любящий отец даёт плюс сто очков к чувству безопасности. Да, немного странно, что папа у меня появился в таком взрослом возрасте. Но как говорит Кири: «Лучше поздно, чем никогда».

— Теперь я спокоен. Можешь гулять дальше. Вечером ждём вас на ужин.

Я отключила вызов и улыбнулась. И в ответ на удивлённо изогнутую бровь Варда пояснила:

— У меня теперь есть семья. Настоящая. И не имеет значения, что мы не родные по крови. Кири была права. Ивер — лучший папа на свете. Ирай — это его энэри. Она замечательная. Еще у меня есть два брата. Мы играем каждый вечер перед сном. А ещё у меня есть старшая сестра и маленькая Дари. Энэри Кири, тоже очень хороший. Они сейчас живут на станции «Селентис». Я вас познакомлю немного позже. Хотя, ты же дружишь с Таяром Акино. И, наверное, уже знаешь с Эддара и Кири.